Вскоре после этого Гитлер получил наглядный урок от англичан, показавший всю их решимость продолжать войну.
Немцы оккупировали три пятых территории Франции, включая все Атлантическое побережье, оставив остальную южную часть страны якобы независимой: там в курортном городке Виши действовало правительство маршала Петэна. Серьезное беспокойство противоборствующих сторон вызывало будущее французского флота. Основная часть его была переведена в Тулон — гавань на Средиземном море, однако значительное количество боевых кораблей оставалось в портах Северной Африки.
Правительство Черчилля не могло допустить изменения баланса сил на море, потому что немцы получили бы явное преимущество, попади им в руки французский флот. Англичане были просто обязаны либо завладеть флотом Франции, либо ликвидировать его.
На рассвете 3 июля 1940 года британские войска захватили все французские корабли, находившиеся в английских портах. Сильная эскадра королевского ВМФ под командованием адмирала сэра Джеймса Соммервилля, в которую входили, кроме прочего, три линейных корабля и авианосец, прибыла в Оран и Мерс-эль-Кебир в Алжире, где на якоре стояла наиболее крупная из находившихся вне Тулона флотских групп французская флотилия.
Соммервилль попытался уговорить французов сдаться, но ему этого не удалось сделать, и англичане открыли огонь по недавним союзникам. Линкор «Бретань» взлетел на воздух, «Дюнкерк» пошел ко дну, линкор «Прованс» выбросило на берег, а крейсер «Матадор» был сильно поврежден. Линкор «Страсбург» и три эсминца сумели уйти в море, прорвались сквозь строй британских кораблей и дошли до Тулона. Их примеру последовали еще семь крейсеров, стоявших на якоре в Алжире. Почти 1300 французов погибли в битве при Мерс-эль-Кебире. Через пять дней торпедоносцы с британского авианосца «Гермес» нанесли серьезные повреждения французскому линкору «Ришелье» в Дакаре.
Нападение англичан привело французов в ярость, однако у всех открылись глаза на истинную силу королевских ВМС Великобритании. Это в достаточной степени убедило президента Рузвельта и американский народ, что поддержка англичан — дело стоящее.
Гитлер по-прежнему выжидал и делал это до 16 июля, когда отдал приказ о вторжении в Англию (операция «Морской лев»). При этом фюрер отметил, что подготовка к вторжению должна быть завершена к середине августа.
Герман Геринг заверил Гитлера, что его люфтваффе сможет разгромить королевские ВВС Британии в воздушных боях в небе над Англией и сделает это в кратчайшие сроки.
Сроки начала вторжения зависели от слов Геринга.
Британия располагала только 675 готовыми к бою истребителями (60 процентов — «Харрикейны», 40 процентов — «Спитфайры»). У Германии имелось 800 «Me-109», которые были призваны защитить 875 двухмоторных бомбардировщиков и 318 пикировщиков «Ю-87». В распоряжении немцев также находилось 250 двухмоторных истребителей «Ме-110», однако они летали на 100 км в час медленнее «Спитфайров» и, как оказалось, не выдержали конкуренции с англичанами, глубоко разочаровав немцев.
«Me-109» имели предельную скорость 565 км в час. Они были вооружены тремя 20-миллиметровыми пушками и двумя пулеметами. Приблизительно такие же характеристики были у британских «супермарин Спитфайров»: предельная скорость — 580 км в час, вооружение — восемь пулеметов. Несколько уступали им британские «Харрикейны», имеющие максимальную скорость 500 км в час, малую скороподъемность, восемь пулеметов. При этом «Харрикейны» были более надежны и просты в обслуживании. «Харрикейны» модели 1940 года могли делать 530 км в час и были оснащены четырьмя 20-миллиметровыми пушками. Максимальная дальность действия у «Me-109» и «Спитфайра» была 650 км, у «Харрикейна» — 850 км.
Сведения о количестве самолетов сохранялись в строжайшей тайне, однако военные специалисты вполне могли дать сравнительную оценку сил люфтваффе и королевских ВВС. Лишь немногие делали ставку на британские военно-воздушные силы.
Геринг сосредоточил свои истребители и бомбардировщики для одновременного нападения на аэродромы истребителей на юге Англии. Ни он, ни другие командиры люфтваффе не понимали, что вся сила королевских ВВС заключалась не в истребителях, а в радаре, недавно изобретенном в Англии. К 1940 году Британия располагала двойной линией радарных станций, контролирующих подходы к Альбиону. Одну линию составляли радары на вышках, которые могли распознавать высоколетящие самолеты противника на расстоянии до 200 км. Другие имели меньшую дальность, но могли засечь низколетящие самолеты.
Читать дальше