[Дмитрий Быков:]
— Но при таком мельтешении эпизодов возникает ощущение незаконченности и некоторой тоски.
[Карен Шахназаров:]
— А жизнь и сама по себе вызывает впечатление незаконченности и смутной тоски. Ничто не завершается, не рифмуется, не стыкуется, особенно в России.
Начинается, допустим, громкое расследование — и тут же вязнет, и нам неинтересно, чем дело кончилось. Возникает скандал — и тут же гаснет. Ни одна реформа не идет до конца. Это такой русский жанр, в котором, может статься, есть свои прелести…
[Дмитрий Быков:]
— В фильме получается, что все мы выросли из сороковых-пятидесятых, эпохи Большого Стиля.
[Карен Шахназаров:]
— Ну, не знаю, как вы, а мы именно оттуда и выросли. Потому что больше в наше время расти неоткуда. Это была последняя эпоха (моральных или социальных оценок я сейчас ей выставлять не буду), обладавшая цельным стилем. Плохим, хорошим — другое дело, но она была структурирована.
И меня этот стиль притягивает — роскошные санатории с пальмами, с обязательным гипсовым рогом изобилия, с ампирными корпусами и верандами. Ресторан с вышколенными официантами, с офицерами, которые беспрерывно курят папиросы, приводят каких-то сногсшибательных красавиц, а красавицы рыдают или истерически хохочут и внезапно уходят… Это замечательная такая среда, очень искусственная, то есть организованная по законам искусства…
[Дмитрий Быков:]
— Неужели от всей жизни остается одно такое воспоминание?
[Карен Шахназаров:]
— А от жизни вообще чаще всего остается не больше одного воспоминания. Вот недавно Володя Машков — я очень его люблю и считаю замечательным актером и режиссером (он у меня сыграл в «Американской дочери») — рассказал эпизод, который почему-то помнит всю жизнь.
Он жил в Новокузнецке, ему было лет двенадцать. Он любил книжки серии «Эврика» — помните, о чудесах и приключениях, «Молодая гвардия» издавала. И вот вышел новый выпуск, он с мамой пришел в книжный магазин, книга стоит три рубля, он получает эти три рубля… Но тут выясняется, что купить ее нельзя, а можно только выиграть в книжную лотерею. Были такие билеты по двадцать пять копеек. Он проиграл все свои три рубля и ничего не получил. И тогда девушка-продавщица — когда мать его уже уводила из магазина — догнала их и вручила эту книгу. И девушка была ничуть не красивее других, и про что книга, он давно забыл, а это — помнит.
[Дмитрий Быков:]
— Сейчас страна весь месяц обсуждала захоронение царских останков. По телевизору неоднократно показывали ваш кинофильм «Цареубийца». Как вы относитесь ко всему этому?
[Карен Шахназаров:]
— Очень много бреда. Для кого-то, может быть, неожиданными стали чудовищные подробности, которые беспрерывно повторяли и обсуждали на всех каналах, во всех газетах… Я это знал еще десять лет назад, и записку Юровского читал. Когда Макдауэлл играл Юровского, мы с ним многократно все обсуждали.
Для меня несомненно, что похоронить останки Романовых надо было со всеми почестями, что убили их зверски и что это убийство во многом определило судьбу России. А вели они себя в заключении очень достойно. О человеке можно судить еще и по тому, как он умирает. Романовы в свои последние дни явили образец мужества, и мы в картине исходили из этого. И тут шум насчет подлинности, неподлинности, экспертиз, разногласий между церквями… Когда устраивают шум из-за таких бесспорных вещей, как необходимость искупить зверство, — бред, бред…
[Дмитрий Быков:]
— Вы хороший производственник? В смысле быстро ли снимаете, легко ли укладываетесь в смету…
[Карен Шахназаров:]
— Я нескромно считаю себя хорошим производственником, потому что действительно снимаю довольно быстро и при этом трачу не очень много. Кинофильм «Американская дочь» снят за двадцать дней, последний фильм мы тоже быстро сделали, особенно если учесть, что там семьдесят эпизодов и четыре экспедиции. Включая выезд во Владивосток ради единственного эпизода с танцующей девушкой.
[Дмитрий Быков:]
— А вы действительно туда ездили? Не могли как-нибудь имитировать тамошний пейзаж?
[Карен Шахназаров:]
— Нет, нам нужен был именно долгий план вечернего города над океанской бухтой. Было что-то близкое к жанру нашего фильма в том, чтобы слетать во Владивосток ради одной сцены.
[Дмитрий Быков:]
— На эти свои качества производственника вы и надеетесь, возглавив «Мосфильм»?
[Карен Шахназаров:]
— Я не собираюсь быть творческим руководителем «Мосфильма», навязывать кому-то идеи, жанры… Я вообще в должности месяц, так что предпочитаю пока не очень распространяться о сделанном или задуманном.
Читать дальше