Однако больше всего обескуражены российские пациентки. Как это частенько случается в отечественной медицине, положение у нас двоякое. С одной стороны, скрининг в России существует. «В соответствии с приказом министра здравоохранения и соцразвития от 2006 года для пациенток от 20 до 40 лет проводится ежегодный врачебный осмотр с пальпацией, после 40 лет — маммография раз в два года», — говорит президент Российской ассоциации маммологов Надежда Рожкова. Тем, у кого есть факторы риска — онкозаболевания у родственников, раннее начало месячных, большой вес при рождении, ожирение, диабет и другие эндокринные расстройства, гинекологические заболевания, — врачи рекомендуют проходить маммографию ежегодно. Эти сроки тоже обоснованны. «Год — как раз тот промежуток времени, за который, при среднем темпе роста опухоли, она успевает увеличиться примерно до сантиметра», — говорит заведующая отделением патологии молочной железы Лечебно-реабилитационного центра Минздравсоцразвития Юлия Подберезина.
Однако в отличие от Великобритании и других развитых стран в России скрининг не является обязательным. Вспомним, как заставляли пациентов проходить флюорографию в советских поликлиниках. В Европе женщин и сейчас вызывают на маммографию — им периодически рассылают специальные письма, напоминая, что пришел срок обследования. А вот в России скрининг — личное дело пациентки. Конечно, по достижении определенного возраста ей не откажут в обследовании и выдадут в поликлинике направление на маммографию, а уж дальше как повезет. Во-первых, может случиться, что сделают не настоящую маммографию, а только половину: стандарт предписывает выполнить четыре снимка — две проекции каждой молочной железы под разными углами, однако часто врачи экономят и делают только одну проекцию. Но и это еще не все. Даже в Москве очередь в маммологическом центре может составить и две недели, и месяц. Ждут самые терпеливые, самые информированные или те, кто уже почувствовал какие-то симптомы болезни. Вот и получается, что решение о том, идти ли к маммологу вообще, правильно ли сделано обследование, в конечном счете принимает не специалист, а сама пациентка. Если ее ничто не беспокоит, она может просто махнуть рукой на обследование. Руководителей здравоохранения такая ситуация, похоже, даже устраивает. Во всяком случае маммографов в России — а это относительно недорогое оборудование, которое к тому же у нас производят, — в несколько раз меньше, чем положено по европейским стандартам.
Зато разрабатываются косвенные методики — в том числе радиотермометрии, электроимпедансной маммографии... «Когда я увидел один из таких приборов, то был в шоке: две металлические палочки, от них тянется провод, который приставляют к пациентке... Разве это серьезно? Есть же хорошо изученные надежные методики!» — восклицает один из специалистов по лучевой диагностике. «Нельзя сказать, что подобные виды анализов совсем ни на чем не основаны. Конечно, это лучше, чем лозоходские рамки. Но ценность такой диагностики очень трудно обосновать», — осторожно выразилась другая врач, маммолог. Женщинам такие эксперименты обходятся недешево. Заплатив в каком-нибудь частном медицинском центре кругленькую сумму за «новейшее» обследование и успокоившись, можно через год прийти к врачу уже с метастазами — подобное случалось.
Что в результате? Если за последние 8 лет смертность от рака молочной железы в США уменьшилась на 23 процента, то в России выросла на 13. «Как-то, будучи в Финляндии, я спросил профессора-онколога, как часто ему приходится видеть женщин с четвертой стадией рака груди. У него даже очки от удивления упали на нос: это единичные случаи! А у нас подобное совсем не редкость», — рассказывает один из российских специалистов. А между тем ситуацию вполне можно исправить. «В тех регионах, где маммология поставлена хорошо, например, в Самарской, Владимирской областях, 75 процентов рака молочной железы сейчас выявляется на 1—2-й стадиях, — говорит Надежда Рожкова. — Для России это прогресс». Однако следует признать: нам предстоит добиться гораздо большего, чтобы вопрос об избыточности маммографических скринингов когда-нибудь стал для нас насущным. Конечно, это не значит, что пациентке, которая хочет пройти обследование, не нужна дополнительная информация о рисках и трудностях диагностики. «В арсенале современного маммолога сейчас множество методов, дополняющих друг друга, — от УЗИ и маммографии до магнитно-резонансной и компьютерной томографии. У каждого свои особенности и недостатки», — говорит Надежда Рожкова. Однако для начала нужно сделать так, чтобы эти методы просто стали доступными. Поскольку гораздо вреднее делать маммографию редко, чем часто.
Читать дальше
