— Некоторое время назад Владимир Шинкарев выступил с заявлением, что митьки себя исчерпали. Может, и правда закончились митьки?
— Это я комментировать не буду: мы как делали свое дело, так и делаем, у нас только в этом году десяток выставок по стране прошли — в Екатеринбурге, в Пскове, на Валдае, в Питере, в Москве, на днях в Эстонию наши картины поехали. Весной мы сами побывали большой группой в Сербии на пленэре — сейчас в нашем помещении проходит отчетная выставка. Этой зимой у нас будет еще одна выставка в Москве в павильоне «Космос» на ВВЦ — «Митьки и космос», потом отвезем ее в Звездный городок. Так что митьки — живее всех.
— Главное, митек очень активный, ему до всего есть дело…
— Да, мы Пушкина от дуэли спасали, Петрухе помогали, Ван Гогу свои уши дарили, у Маяковского пистолет отбирали. Но это наше художественное творчество. А в реальной жизни мы поддерживали акцию за спасение Утришского заповедника и выступали против небоскреба на Охте. Может, так нескромно говорить, но я думаю, что митьки для России в XXI веке — главная идеология, надо всем замитьковать, Россия спасется митьками. Лозунг — «Митьки никого не хотят победить!» — он же правильный: нельзя никого обижать, нельзя считать, что один лучше другого.
— Твоя жена Татьяна тоже художник. А дочки рисуют?
— У меня уже трое внуков! Старшая дочка Иоанна художница, это она родила двух внучек — Софию и Василису и внука Ивана. Средняя дочка — искусствовед, арт-директор галереи Елизавета Шагина. Младшая Анастасия училась в университете на философском факультете, изучала культуру Китая, сейчас учится на Тайване, она специалист по китайскому языку.
— И внуков будешь учить рисовать?
— У меня недавно был день рождения, мне внучки подарили по рисунку, хорошо так нарисовали, в цвете, хотя им еще трех лет нет. Знаете, я, несмотря на все жизненные перипетии, счастливый человек.
Санкт-Петербург
Наталья Шкуренок
Человек-оркестр / Искусство и культура / Искусство
Михаил Швыдкоймноголик. Так было раньше, так остается и теперь. Из чиновных ипостасей — спецпредставитель президента России по международному культурному сотрудничеству. Из общественных — президент Академии российского телевидения. А еще худрук московского Театра мюзикла и ведущий нескольких телепрограмм. Среди последних проектов — «Человек в большом городе» на канале «ТВ Центр».
— Значит, Михаил Ефимович, делаете программу о горожанах, а жить предпочитаете на даче? Неправильно как-то…
— Начнем с того, что живу и в Москве, и на даче. Но главное даже не это. Куда важнее, что по мироощущению являюсь горожанином до мозга костей. Много лет я проработал в журнале «Театр», жена моя служила в Театре на Малой Бронной, а жили мы с двумя детьми вдали от центра, на Преображенке. И вот путем сложного обмена и объединения жилплощади с тещей нам удалось переехать в жутко запущенную коммуналку в старом доме на Тверском бульваре рядом с Театром Пушкина. Ремонт в этой квартире продолжался бесконечно долго, постоянно не хватало денег на его завершение, зато мы с женой получили возможность ходить на работу пешком. Житье в центре чрезвычайно важно для театрального критика! Основные очаги культуры располагались, что называется, в шаговой доступности. Правда, такое местоположение имело и существенный недостаток. Хотя не исключаю и дополнительное достоинство: под каким углом посмотреть. Поскольку квартира находилась недалеко от ресторана ВТО на Пушкинской площади, поздние посетители нередко заворачивали к нам домой допить на посошок…
Конечно, за городом жизнь спокойнее, но я нередко сбегаю в Москву. Люблю ее и не скрываю этого.
— Нетипичное признание по нынешним временам.
— Мы же люди не местные, провинциальные! Лимита практически. В столицу я переехал 62 года назад. Небольшим, можно даже сказать маленьким. Девяти месяцев от роду. Папа был военным, его перевели сюда из киргизского города Канта, где, собственно, я и появился на свет.
— Неужели в тех краях столь высоко чтили выдающегося немецкого философа?
— Случайное совпадение звуков. Кант по-киргизски означает «сахар». В городе располагался объект стратегического значения — сахарный завод, отсюда и название.
— Недолго, однако, продолжалась ваша сладкая жизнь, Михаил Ефимович!
— Dolce vita редко бывает длинной… Словом, в силу происхождения я всегда питал к Москве теплые чувства. Они не остыли и по сей день. В принципе, в этом нет ничего удивительного или оригинального. Люди всегда стремились в большие города. Остатки цивилизационного, как сегодня принято говорить, тренда. Здесь легче реализовать возможности, да и жить комфортнее, чем где-нибудь в глухой деревне. Такой мощный магнит. Или лампа, приманивающая ярким светом мотыльков. Выбирайте сравнение, которое больше по душе… Я хорошо чувствую себя в Москве. Особенно летом в выходные, когда все разъезжаются на дачи…
Читать дальше
