РАСПАД

За годы независимости Украины численность научных работников в НИИ и КБ сократилась в разы. Сейчас восполнить потери высококлассных конструкторов-разработчиков, технологов и квалифицированных рабочих практически невозможно. Для этого необходимы колоссальные финансовые вливания, масштабная организационная работа и, в лучшем случае, десятилетия работы без конечного результата. Для сегодняшней Украины всё это — абсолютно неподъёмное.

По западным стандартам, для существования внутреннего рынка вооружений оборонные расходы государства должны составлять 2–2,5 % ВВП. В 2009 году официальный военный бюджет Украины составил 1,12 % ВВП. Реальный военный бюджет (если вычесть пустой «спецфонд») в 2009 году был около 0,7 % ВВП (7,4 млрд. гривен). Военный бюджет на 2010 год планируется Кабмином примерно в таком же размере. Забавно то, что в Европе, выделять на оборону меньше 1 % от ВВП позволяет себе лишь Люксембург. Но это только потому, что у этого карликового государства нет армии, если не считать нескольких бутафорских подразделений.

По расходам на одного солдата Украина занимает 125 место из 150 стран, где исчисляется этот показатель. О каких-то программах военного развития речь не идёт с момента «нэзалэжности». В последние годы уже не ставится вопрос даже о военных учениях (минималистские «манёвры» с участием нескольких сотен солдат для услады взора президента Украины мы учитывать не будем). На учения просто нет денег. Сейчас главная забота Министерства обороны Украины это хоть как-то накормить, помыть и одеть сверхсрочников. А также организовать функционирование воинских частей без тепла и электричества (спасают дрова и полевые кухни).

Многие украинские политики и чиновники периодически кричат о кризисе, охватившем армию Украины. Однако на самом деле они нагло лгут. Кризиса нет, так как украинская армия уже не существует. Ведь сам факт скопления полуголодных, одетых не по сезону, немытых людей в разваливающихся казармах не может говорить о том, что эти люди — армия. Как и сам факт наличия паркетных генералов, видевших войну лишь по телевизору.

Нетрудно понять, что если у страны нет собственной армии, ВПК ей не нужен. Именно поэтому вслед за исчезновением украинской армии последует и исчезновение украинских оборонных предприятий. Это просто вопрос времени. Причём ближайшего.

Чтобы это понять, необходимо обратиться к особой гордости Украины — её танкостроению. Именно танки и бронетранспортеры являются тем видом вооружений, полный цикл производства которого Украина смогла освоить самостоятельно. В общей сложности 95 % их комплектующих изготавливается на Украине, ещё 5 % — это старые запасы советских комплектующих (главным образом, пулеметов), а также закупки в странах дальнего зарубежья.

После развала СССР на территории Украины остался легендарный танковый завод им. Малышева, способный выпускать советские танки Т-80УД. Однако после того как Союза не стало, производство этих машин было остановлено. Украинская армия их купить не могла, а на внешний рынок пробиться со своей техникой завод был не способен.

В 1996 году данную ситуацию резко изменил пакистанский заказ на 320 единиц Т-80УД. Сложные отношения с Индией заставили Пакистан задуматься об укреплении своего бронетанкового кулака. Пакистанцев привлекла откровенно бросовая цена Т-80УД — 2 млн. долларов за одну машину, что на 40 % было дешевле российского Т-90.

Забавно, но когда пакистанская делегация появилась на заводе им. Малышева, его тогдашнее руководство и оставшиеся рабочие, в духе весёлого водевиля устроили для приезжих целое театральное представление. Пока пакистанцы чинно шествовали по цехам, неспешно осматривая завод, рабочие, которые имитировали работу в ранее осмотренном цеху, мчались дворами в следующий, чтобы и там вдохновенно имитировать бурную деятельность, дабы у заказчика возникла иллюзия функционирующего предприятия. На тот момент по территории предприятия бегали стаи полудиких собак.

Подобное шоу было не случайным. В советские времена завод был способен выпускать 600 — 800 единиц военной бронированной техники в год (не считая гражданской продукции), а численность его персонала достигала 50 — 60 тыс. человек. Уже в 1996 году, после пяти лет независимости, рабочих на заводе осталось около пяти тысяч, а основное его производство было остановлено. После завершения пакистанского контракта (в 1999 году), на предприятии работало около 13 тысяч человек, а загрузка мощностей на тот момент, по оптимистическим оценкам, не превышала 20 — 30 %. В 2009 году количество единственного украинского танкостроительного предприятия не превышает 5 тысяч человек. И бронетехнику оно не выпускает.