В то же время я не думаю, что для большинства участников митинг имеет конкретную утилитарную задачу: обеспечить свободу слова, гарантировать честные выборы или снизить тарифы на услуги ЖКХ к началу ближайшей пятилетки. Сомневаюсь, что у них есть идеальный рецепт современного общества, с которым они идут на площадь. Они выходят, потому что хотят быть услышанными властью и остальными гражданами страны. Хотят диалога. Я не знаю, насколько все это эффективно в политическом плане: время покажет. Но уже сегодня риторика официальной власти заметно поменялась. По-моему, митинги следует рассматривать в первую очередь с точки зрения не пользы для общества, а пользы для каждого отдельно взятого индивида.
Само участие в митинге — более важная вещь, чем требование к власти принять какой-то закон. Это не только и не столько политическая вещь. Это ростки гражданского сознания. Чувствовать себя гражданином полезно, дает хороший терапевтический эффект. Потому что долгое время мы сами себе говорили: «Я ничего не решаю. Кто я такой? Всего лишь винтик». Люди больше не хотят быть винтиками. Они об этом заявляют в первую очередь самим себе. Каждый понимает: «Я личность». Надеюсь, люди будут приходить на площади не только в Москве и Питере, но и во всех городах-миллионниках. Дело не в лозунгах, а в том, что они не хотят быть в пассиве. Вот сейчас наши коллеги-журналисты и ряд организаций, ратующих за сохранение исторического облика Москвы, начали борьбу за Стрелку. Они выступают против элитной застройки. Москвичи больше не хотят смотреть, как переделывают их город, не спросив у них разрешения. Люди говорят: «Минуточку! Мы хотим общественной дискуссии». Политика здесь не так важна. Это настолько очевидно, что многие деятели культуры, присоединяя свой голос к митингующим, открещиваются от политики.
Думаю, это лишь начало диалога между государством и его гражданами, потому что на самом деле государство не власть. Государство — мы сами. У нас есть наши голоса и огромное желание жить в хорошей стране, где всем удобно и благополучно, где ухоженные дети и обеспеченные старики. И в этом смысле мы все выступаем какой-то единой ассоциацией.
Надеюсь, воля и пожелания тех, кто приходит на площади, не будет в какой-то момент разменяна, использована их лидерами для закулисных соглашений и личных политических целей. Лидеры ведь, в общем, не являются выразителями взглядов большинства людей, которые собираются на площадях. Многие знают этих политиков как облупленных и не доверяют им. Но люди пришли, чтобы встретиться друг с другом. Когда просто идешь по городу, легко заметить: люди не доверяют друг другу, боятся друг друга. На митингах все не так, как в обычной жизни. Там, на площади, не чужие, не другие, а такие же, как ты. И они хотят в этой жизни делать что-то вместе, а не каждый сам по себе. Это лишний раз подтверждает: дело не в политике. Просто общество взрослеет. Учится говорить без посредников. И люди сами, без власти, без политических программ и лидеров с рупорами на трибунах, способны собраться и заявить о своем желании жить и действовать так или иначе.
Тутта Ларсен
теле- и радиоведущая
Государство было и остается в экономике «нашим всем». Да, говорят эксперты, нам нужна новая, диверсифицированная экономика. Но и самые либеральные из них признают: создать комфортные условия для малого и среднего бизнеса может пока только государство. Так обречена ли наша страна иметь в основе своей экономики громоздкий госсектор? Есть ли у нас, наконец, промышленность? И изменит ли ситуацию создание Евразийского союза и Единого экономического пространства?
В интервью «Итогам» об этом размышляет экс-министр промышленности и торговли Виктор Христенко,с 1 февраля вступивший в должность главы коллегии Евразийской экономической комиссии — главного рабочего органа Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана.
— Виктор Борисович, год назад вы сказали «Итогам», что жить станет веселее, как только у людей появится понимание будущего. Но неопределенность только растет, будто на дворе 1989-й…
— Как активный участник тогдашних событий не могу согласиться. Была другая страна, другие обстоятельства. Но то, что сейчас растет неуверенность, объяснимо: европейский кризис не добавляет уверенности. Если рынок ЕС просядет, российские производители лишатся спроса на свои товары. Что в этой ситуации может наполнить нас оптимизмом? Возможно, то, что любой кризис невечен и можно снизить риски путем регионализации.
Читать дальше
