Почему сейчас объявлены финальные концерты? Не знаю. Может быть, это боязнь исчерпанности, самоповтора. Но меньше всего хотелось бы думать, что был мягкий намек со стороны властей предержащих: ребята, вы немножко заигрались, давайте-ка поаккуратнее, иначе у вас будут неприятности... Не исключаю, хотя не уверен. Но как бы там ни было, не этим ли сатира и живет?
На высоте / Спорт / Exclusive
На высоте
/ Спорт / Exclusive
Сергей Бубка: «Я часто думал над тем, куда подевались многие знаменитости после ухода из спорта. Потом понял: они просто не готовили себя к завтрашнему дню. Ждали, что все им принесут на блюдечке с голубой каемочкой. И начать все с нуля просто не смогли»
Его титулы говорят сами за себя — олимпийский чемпион, обладатель 35 мировых рекордов, единственный в истории легкой атлетики шестикратный чемпион планеты. Наконец, первый человек, прыгнувший с шестом выше шести метров. Это именно его — Сергея Бубку— бывший президент Международного олимпийского комитета (МОК) Хуан Антонио Самаранч назвал самым выдающимся спортсменом современности. Сегодня великий прыгун по-прежнему при деле: он занимает сразу несколько высоких должностей — член МОК, вице-президент Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ), глава Олимпийского комитета Украины. Как оставаться на высоте после окончания спортивной карьеры? Об этом и был наш разговор.
— Сергей Назарович, болельщики хорошо помнят ваши выступления. А вот ушли из спорта для многих вы как-то незаметно.
— Знаете, в свое время я часто думал над тем, куда подевались многие знаменитости после ухода из спорта. Потом понял: они просто не готовили себя к завтрашнему дню. Думали, что чемпионские звания автоматически сделают их успешными и в обычной жизни. Подсознательно ждали, что все свалится с неба или им все принесут на блюдечке с голубой каемочкой. И начать снова, с нуля, просто не смогли. Я всегда старался делать выводы из чужих ошибок. Видел, какие проблемы испытывали с трудоустройством другие, и понял: свой уход нужно готовить. Расцвет моей карьеры пришелся на период перестройки. Тогда мы начали много выезжать за рубеж, и я смотрел по сторонам и учился. За границей увидел, что многие атлеты параллельно со спортом начинают заниматься бизнесом, и решил пойти по их стопам. В 1990-м создал «Клуб Сергея Бубки»: написал заявление, что отказываюсь от стипендии Госкомспорта, и ушел работать в Центр научно-технического творчества молодежи. А потом, в середине 90-х, в Международном олимпийском комитете начались реформы: по инициативе тогдашнего президента МОК Хуана Антонио Самаранча была создана комиссия спортсменов. В 1996 году меня избрали в ее состав, и это стало первым шагом на моем пути спортивного функционера. В 2000-м я участвовал в Олимпиаде в Сиднее, после чего решил закончить выступления. Благо мне было чем заняться. Начал, например, организовывать соревнования «Звезды шеста».
— Как тогдашнее спортивное руководство воспринимало эти ваши самостоятельные шаги?
— Болезненно, ведь я подавал пример другим. К тому же как раз в то время сначала Гарри Каспаров поднял вопрос, почему государство забирает наши призовые, потом начался скандал из-за отъезда Фетисова с Ларионовым в НХЛ, свой голос подали теннисисты. Я не хотел ни с кем воевать, просто пошел своей дорогой. В ответ пошел накат. Скажем, в 1990 году в Сиэтле проходили Игры доброй воли. Меня в состав сборной не включили из-за якобы полученной травмы, так и сказали: «Ты не едешь». А потом, буквально за несколько дней до старта, заявили: «Собирайся». Я начал отказываться, мол, не хочу рисковать своим именем. Нет, настаивают: собирайся. Потом-то я узнал, что американцы включили в контракт отдельный пункт: если Бубки не будет, Госкомспорт недополучит значительную сумму...
Времена были сложные. До сих пор хорошо помню путч 1991 года: я вылетал из Москвы в Японию. Когда ехал в Шереметьево, навстречу по Ленинградскому шоссе шла большая колонна танков. Машин 50—60, которые мололи асфальт в пыль. В аэропорту мы все гадали: выпустят — не выпустят. Но еще больше переживали, что будет дальше. Приземляемся в Токио, меня просят выйти из самолета первым. Оказывается, в аэропорту собралось огромное количество репортеров, которые ждали моих комментариев. Но что я им мог сказать? Сам ведь толком ничего не знал…
— С западными журналистами общались на английском? Тогда из советских спортсменов иностранными языками владели единицы.
Читать дальше
