— Вы рулили спортом более шести с половиной лет. И когда почувствовали себя лишним?
— Не задумывался над этим, не было времени. Постоянно занимался работой: общался с людьми, отстраивал систему, выбивал деньги на подготовку к Олимпиадам и крупнейшим международным соревнованиям, писал федеральную целевую программу, разрабатывал законопроект о спорте…
— Преуспели?
— Судите сами: в 2002 году на спорт из бюджета выделялось чуть более миллиарда рублей, а в 2008-м — почти тридцать миллиардов. Есть разница? Конечно, все не так просто. Восемь месяцев структурно мы находились под ведомством Михаила Зурабова, отвечавшего за здравоохранение. Я часами просиживал на бесконечных совещаниях, слушая доклады о больных и лекарствах, а потом взмолился, попросив подчинить Росспорт напрямую правительству. Сопротивление, которое ощутил после эпопеи с выдвижением Родниной, в дальнейшем лишь нарастало. Видимо, многим наступил на лапу. Старался не реагировать на выпады оппонентов, поскольку получил определенный карт-бланш от Владимира Путина. Это не расслабляло — напротив, мобилизовало, я сознавал ответственность перед человеком, пригласившим меня на работу… Два года буквально пахал на сочинскую заявку. Поначалу ведь никто за рубежом не воспринимал нас в качестве серьезного претендента на роль хозяев Игр-2014. Но в Кремле задачу поставили четко: делайте что хотите, а Олимпиада должна быть в Сочи. Я прыгнул в самолет и полетел в Хельсинки, где проходил чемпионат мира по легкой атлетике. Это август 2005 года. Встретился с Самаранчем, говорю: так и так. Дон Хуан Антонио замечательный был мужик. Выслушал меня, головой покачал: поздновато хватились, у корейского Пхенчхана высокие шансы, тем более Samsung — официальный спонсор Международного олимпийского комитета. Спрашиваю: «Что мне делать-то? Как выполнить поручение Путина?» Самаранч посоветовал: «Лети на Игры в Турин, поселяйся с членами МОК и с утра до вечера проводи индивидуальную работу. Долби, долби, долби…» Я вернулся в Москву, доложил обстановку, предложил поменять команду, которая готовила заявку Сочи, и взять канадцев, продвигавших до того Ванкувер. Конечно, нажил новых врагов, расстроив чьи-то меркантильные интересы. К теме подключили Владимира Потанина, он активно занялся работой, других людей. Полеты, личные встречи, неформальные переговоры, икра, водка… И все же до решающего голосования в Гватемале, где на сессии МОК выбирали столицу Олимпиады-2014, мало кто верил в наш успех. Приезд Владимира Владимировича сыграл важную роль, его выступление перед делегатами... Когда выяснилось, что мы победили, была эйфория. А потом от друзей-иностранцев я с удивлением услышал, что в кулуарах ходят слухи, мол, Фетисова не оставят на посту, Сочи будут заниматься другие.
— Финансовые потоки разводить?
— Этого не знаю, говорю, что слышал… Не пытаюсь задним числом оправдаться, изобразить, будто не совершал ошибок и все делал правильно. Наверняка допускал просчеты, но злого умысла с моей стороны не было, это точно. Я тяжело зарабатывал имя и не собирался портить репутацию, ставить ее под удар. Увы, в нашей стране людьми никогда особенно не дорожили… Можно по-разному относиться к бывшему президенту ОКР Леониду Тягачеву, добровольно подавшему в отставку после Ванкувера, но меня резануло, что на торжествах по случаю столетия Олимпийского комитета России его имя даже не упомянули. Словно и не было человека, долго руководившего ОКР, а до того возглавлявшего Госкомспорт!
— Но ведь Игры в Канаде наша сборная действительно провалила.
— Исключительно из-за управленческих просчетов. В феврале 2008-го я докладывал президенту о программе «Результат». Минфин поддержал нас, были выделены необходимые средства на подготовку, но потом деньги раздали по спортивным федерациям, и те потратили их по своему усмотрению. В итоге программу запороли, на Олимпиаде выступили отвратительно… В Ванкувер, кстати, меня не позвали, в российской делегации не нашлось места. Пригласили канадцы, они открывали Triple Gold Club, клуб хоккеистов, выигравших все главные турниры — Олимпийские игры, чемпионат мира и Кубок Стэнли. Таких на планете двадцать пять игроков, в том числе шестеро россиян… Впрочем, речь не об этом. Ехать в Ванкувер я не хотел, знал, что нашей сборной ничего не светит. В подобных ситуациях всегда за державу обидно. Мы ведь рассчитывали к 2010 году полностью отстроить систему подготовки и завоевать в Канаде девять золотых медалей, а в Сочи — четырнадцать. Сейчас прыгнуть с одиннадцатого общекомандного места в медальном зачете на первое будет очень сложно…
Читать дальше
