— Например, с 1990 года я дружу с Михаилом Задорновым. Именно с моей подачи он стал изучать ариев, зороастризм, историю Древней Руси, а потом вышел на популярную у него тему «Россия — Америка». Много для своих выступлений он почерпнул из наших бесед. Кстати, познакомились мы в Киеве. Местный журналист Дмитрий Гордон привел Задорнова с Кашпировским ко мне в номер гостиницы «Украина». Немного выпили, что очень почему-то напрягало Кашпировского. Он все время мне повторял: «Ты пить не будешь». Как будто я какой-то алкоголик. Я отвечал, что вообще-то не пью, но из чувства противоречия специально выпил тогда 150 граммов коньяка. Кстати, Кашпировского я очень удивил своим прогнозом. Предсказал, что ему грозит большая опасность и его могут прикрыть, но у него есть шанс потом возобновить свою деятельность за границей. Для 1990 года этот прогноз выглядел совершенно невероятным, ведь сеансы Кашпировского пользовались огромной популярностью. Но так все и вышло, он смог проводить сеансы только за границей.
— Как складываются отношения между коллегами-астрологами, ведь конкуренция за последнее время сильно выросла?
— Астрологов сейчас действительно очень много. Но конкуренции бояться не стоит. Все-таки консультация астролога — штучный продукт. Дело не в количестве, а в качестве. Это как в медицине — врачей может быть много, но идут всегда к профессионалам со сложившейся репутацией. Астрология уже в том смысле наука, что ей можно научить. Астрологом может стать каждый, вопрос в том — каким. Атмосфера в нашем профессиональном сообществе стала здоровее, по крайней мере, сейчас астрологи не вредят активно друг другу. Я, может быть, тот человек, который подал пример и объявил перемирие, сказав: и так на астрологию кругом наезды, она подвергается критике, так давайте уж хотя бы друг друга не критиковать. У нас должна быть такая же профессиональная этика, как и у медиков. У врачей ведь не принято обсуждать действия коллег вне профессиональной среды. Поэтому никогда не позволяю себе даже среди своих учеников кого-то клеймить. Допускаю только критику каких-то методик.
— А на себе пришлось проверить силу астрологии?
— Я, например, 20 лет не летал на самолетах, пока у меня был неблагоприятный период — высокая вероятность гибели в авиакатастрофе. Я ее избежал. Теперь на самолетах летаю. Вообще астрология не предсказывает какой-то конкретной даты — например, когда умрет тот или иной человек. Есть критические периоды в жизни каждого, когда присутствует вероятность смерти. Не всегда удается опасности избежать. Так однажды произошло и со мной. Я видел у себя критический период 19 лет назад. Тогда, в мае 1993 года, на одной лекции я даже попрощался со своими учениками, сказав, что, возможно, мы больше не увидимся. Я не знал, как проявит себя этот экстремальный момент в жизни, чем он закончится. Здесь уже астрология бессильна. Через несколько дней я ехал на заднем сиденье машины по трассе Киев — Москва, и на скользкой дороге мы чуть было не столкнулись с КАМАЗом, вылетевшим на встречку. Произошло это в Калужской области. Машина перевернулась. Я попал в больницу с жуткими переломами. И вот в этой районной больнице у меня случилась клиническая смерть после того, как вкололи обезболивающее, которое привело к анафилактическому шоку. Сердце остановилось примерно на минуту, но потом его завели. Этот момент я никогда не забуду. Ни один психолог, ни один ученый не мог ответить мне потом на вопрос, в чем причина того, что я видел в момент, когда сознание мое отключилось. Я не видел никакого коридора, не слышал никаких голосов. Я как будто проплыл сквозь стены и видел эту же больницу сверху, видел обшарпанный второй этаж, причем другого корпуса, видел палату и приоткрытую дверь в нее. Две кровати пустовали, а на третьей, у окна, сидел старичок, похожий одновременно на бомжа и на... Ленина — правда, похудевшего, постаревшего и отягощенного алкоголем. Я запомнил эту палату детально: пятно на стене, газета на столе. Отдельно запомнил одежду дедушки. Потом я «поплыл» обратно. Пришел в себя и спрашиваю: «А где Ленин?» Позже выяснилось, что этот дедушка действительно находился в той палате, но чисто физически я никак не мог его видеть...
— Признайтесь, неужели вам не доводилось ошибаться в прогнозах?
— Достоверность прогнозов личности у меня в среднем 80—85 процентов. Более точных показателей добиться сложно. Например, я ошибочно предсказал победу Юлии Тимошенко на президентских выборах в 2010 году. Пусть думают, что поддался обаянию красивой женщины-блондинки. А если серьезно, то исключать ошибок нельзя. 100 процентов гарантии гороскоп дать не может. Гороскоп можно характеризовать как диагноз, а не приговор. Человек — сам хозяин своей судьбы и может ее корректировать. Прислушиваясь к звездам, можно избежать вероятных опасностей и рассчитать благоприятное время для тех или иных дел. Но только в том случае, если мы считаем, что нам это нужно. Например, у меня есть опыт сотрудничества с правоохранительными органами, и я уверен, что астрология может помочь в раскрытии преступлений. Методики работы в этом направлении я описал в своем первом детективе «Астролог. Код мастера». Кстати, в будущем планирую активнее заниматься литературой. Не остановлюсь на одной книге, буду писать и дальше. Так что продолжение следует...
Читать дальше
