Историческая судьба подарила России Кремль. Мы искренне считали, что нужно прийти к своему, российскому, национальному. По коронациям в Кремле пришлось перелопатить кучу документов, журналов и газет позапрошлого века. Хотелось, как в былые времена, завершать церемонию выходом к народу, на площадь. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Ко второй своей инаугурации Борис Николаевич пришел очень нездоровым. Измотала выборная гонка 1996 года. Никуда не ушли рубцы от перенесенных инфарктов, доктора настаивали на срочной операции на сердце. Да и Андреевский зал еще не сиял нынешним величием, масштабная реставрация Кремля не была завершена. По этим причинам церемонию решили проводить в усеченном порядке в зале Государственного Кремлевского дворца.
— Почему 9 августа?
— У американцев выборы и инаугурация разнесены более чем на два месяца: начало ноября и строго 20 января. Такой срок особенно важен при смене президентов — надо передать дела, сделать назначения, не обрывая преемственность. В дальнейшем мы хотели, чтобы и у нас появился такой зазор. Но Бориса Николаевича заставило спешить больное сердце.
В зале помимо депутатов — сенаторы, губернаторы, члены правительства, дипломаты. Новизна проявилась в присяге из 33 слов, которую произносят президенты и поныне, положив руку на Конституцию 1993 года. С тех пор к каждой инаугурации печатается специальный, как мы его называем, подарочный экземпляр.
Ко второй инаугурации появился золотой Знак президента РФ, который передается преемнику. На этом официальном символе высшей власти, выполненном в виде креста, вычеканен девиз «Польза, честь и слава». После присяги председатель Совета Федерации Егор Строев возложил Знак на грудь президента. Патриарх Алексий II благословил. Никаких речей Борис Николаевич не произносил. Исполнили гимн на музыку «Патриотической песни» Глинки. Все закончилось за 15—20 минут.
Под артиллерийский салют из 30 залпов над куполом резиденции президента в Кремле был поднят его штандарт.
Штандарт появился в 1994 году. Вообще Борис Николаевич относился с большим пиететом к символам государственности. Еще будучи председателем Верховного Совета РСФСР, он ездил на автомобиле с российским флагом. Когда стал руководителем самостоятельной страны, сам следил за созданием новой символики. Эта работа во многом легла на протокольную службу.
— Как же вы, кадр Горбачева, попали в штат к Ельцину?
— Перерыв оказался недолгим. 27 декабря, после прихода Бориса Николаевича в кремлевский кабинет, мне поступило предложение. «Нас 12 человек, если берете, то всей командой», — отвечаю. Меньше чем через месяц вышел указ: я стал шефом протокола, не растеряв людей. Борис Николаевич знал меня по работе в ЦК, приходилось готовить его зарубежные поездки на съезды братских партий. Он приходил к нам в сектор, чтобы лично отсмотреть сувениры, которые брал с собой. Действовала целая система. Нужно было подготовить не просто подарок, а чтобы он был к месту. Изучали пристрастия человека, хобби. Это делают все протокольные службы мира.
Брежнева они подловили на его любви к автомобилям. А ему чем ответить? Горбатый «Запорожец» ведь не подаришь... Помню, готовим первый официальный визит Горбачева в Великобританию. Ну чем расположить королеву? Оказывается, Ее Величество Елизавета II, как и королева-мать, очень трепетно относится к славянским ветвям своего рода. Они собирают фарфор нашего Императорского завода. Хвастаются и японцы, и китайцы своим фарфором, но наши, если возьмутся, сделают не хуже. Светящийся фарфор! Мы сделали в Ленинграде кофейный прибор тет-а-тет. Восторг!
Едем к Рейгану. Что Рональду дарить? Я когда готовил этот визит, то пришел в Белый дом. Весь подоконник Овального кабинета был уставлен миниатюрами конских седел. Хозяин неплохо играл в поло. И мы заказали ему седло, узнав его вес, рост, все как положено. У нас лучшими мастерами по седлам считались киргизы. Опять восторг! Попали! Сейчас это седло выставлено в Рейгановском музее при его библиотеке в Калифорнии.
Есть в подарках и другая крайность. Когда узнали, что Борис Николаевич увлекается теннисом, то ракетками и машинами для подачи мячей просто завалили. Хорошо, что в то время у нас развивались юношеские спортивные школы, было куда отдавать. Так что подарок — это всегда дело тонкое. Подарок может быть дорогим не по цене, а по сердцу.
С 20 января 1992 года я — шеф протокола Ельцина, а 27 января мы уже начали первый тяжелейший визит: Лондон, Нью-Йорк, Вашингтон, Оттава. С тех пор пошло: с Борисом Николаевичем 59 зарубежных визитов, не считая соседей.
Читать дальше
