По большому счету МИД ожил после того, как там появился Примаков. Евгения Максимовича я знаю более полувека: мы родом из одного города, росли на одной улице. Правда, его компания была постарше нашей. Но мы поддерживали отношения с Примаковым, когда я приезжал в Москву и Каир, где он много лет проработал корреспондентом. Он замечательный, ради своих друзей готов на все, и даже ради меня. Скажем, был такой случай. Я — инсулинозависимый человек и однажды, перед вылетом из Москвы в Нью-Йорк, забыл шприц дома. Без него я больше пяти часов не могу, а лететь десять. Оставался час до отлета, Николай Иванович Нефедов, наш хозяйственник, отправил водителя ко мне домой. Пятнадцать минут до отлета — машины нет. Приходит Евгений Максимович, спрашивает, что случилось. Я мнусь, говорю, вот такое дело, я, наверное, не полечу. Он мне: «Хорошо, на десять минут задерживаемся, больше не могу». Машина появилась на летном поле, когда уже убрали трап и самолет тронулся. Водитель его нагнал и на ходу забросил мне мою сумочку со шприцами. Самолет взлетел. Поворачиваюсь — стоит Евгений Максимович, хлопает меня по спине, говорит: «Все в порядке, успокойся». Кто бы еще это сделал? И таких случаев с его друзьями было много. Вообще если что-то в жизни случалось, то самый верный совет давал именно Евгений Максимович — и по жизни, и по работе.
...Билл Клинтон принял его на своей половине в Белом доме, когда сломал ногу. Я был свидетелем этой встречи, запечатлел ее на пленке. Всего же в Розовой гостиной Белого дома я был несколько раз: помимо Клинтона снимал там и Никсона, и Форда, и Картера, и Бушей — старшего и младшего.
Мадлен Олбрайт очень уважала Примакова. К слову, в первый же ее приезд он устроил прием у себя дома. Олбрайт вообще была расположена к россиянам — видно, чешские корни давали о себе знать. Она и со мной была очень дружелюбна. Не так давно через посольство обратилась ко мне с просьбой разрешить опубликовать в ее книге три моих фотографии. У нас такую порядочность редко встретишь.
— Вы были на борту во время разговора Примакова с Гором перед знаменитым разворотом над Атлантикой?
— Мы стояли на дозаправке в Шенноне. В телефонном разговоре Гор сообщил Примакову, что будут бомбить Югославию. Примаков решил: визит отменяется, летим обратно. Внешне — никаких эмоций. Он всегда все держал внутри и не боялся ответственных решений. Например, летал к Саддаму Хусейну в драматическое для Ирака время. В это время министр Шеварднадзе находился с визитом в Нью-Йорке, и я был с ним. Он страшно возмущался тем, что спецпредставитель президента без его ведома отправился договариваться с Хусейном.
— Саддама вам довелось снимать?
— Разумеется. Скажем, с Примаковым я был у него в Басре. Вообще-то я его давно знал, как и Слободана Милошевича. Кстати, мой последний кадр с Милошевичем — уже из закрытой Югославии.
— В премьеры Примаков пошел с легким сердцем?
— С удовольствием. Но ему не дали там развернуться. И просто съели. Однако мрачным его никогда нельзя было увидеть. Он вообще очень мужественный человек. Перенес много операций, но генетически очень крепкий, до сих пор прекрасный пловец. И по сей день к нему все относятся уважительно, особенно в МИДе. Игорь Иванов — его креатура. Примечательно, что президент подписал указ о назначении Иванова министром моментально, в день ухода Евгения Максимовича с этого поста.
С Ивановым я сделал немало хороших снимков, в том числе неофициальных. Помню, к нему подошел священник, склонился и что-то долго говорил. На этом фото у Игоря Сергеевича особенное выражение лица: вдумчивое, слегка печальное.... Сейчас он занимается научной деятельностью, преподает, консультирует.
Но, конечно, гениальный министр — это Сергей Лавров. Блистательная речь, безупречное знание языков, превосходное чувство юмора и просто нереальная работоспособность. При этом со всеми держится на равных — от глав государств до простых людей.
Впрочем, есть у него один недостаток: не переносит вспышек фотокамер и терпеть не может позировать перед объективом. Снимать же Сергея Викторовича интересно: у него живое, подвижное лицо, он очень улыбчивый.
— Какой кадр считаете лучшим за всю свою творческую биографию?
— Как говорится, лучший кадр еще впереди... Считаю удачей, скажем, фото хохочущего Колина Пауэлла с нашим триколором в руке. Дело было так. В Брюсселе в небольшой комнате, отведенной для переговоров, почему-то не оказалось американского флага, а надо было делать протокольную съемку. Пауэлл вдруг хватает российский флаг и в шутку говорит: «Ничего страшного, снимусь с ним». В этот момент я его и щелкнул. Сергей Викторович шутку Пауэлла тут же отфутболил: не дождетесь, мол, давай возвращай знамя!
Читать дальше
