Нью-Малеевка
Настроения самих инженеров человеческих душ относительно перспектив «открытия Америки» колеблются от сдержанного оптимизма до несдержанного пессимизма. Вот критичный вердикт Захара Прилепина: «Никаких сверхожиданий быть не может. Ну заключат полтора договора. Вопрос продвижения культуры — вопрос не культурный, а политический. Будет Россия интересна как страна — будут здесь читать наши книги. Пока же Россия в Америке воспринимается как Никарагуа и Зимбабве. Какие-то люди, покрытые изморозью, приехали из мрачной путинской России. Поймите, с литературой в России все в порядке. Есть Быков, есть гениальный Александр Терехов, он только что получил «Национальный бестселлер», есть старые мастера — Битов, Лимонов, Распутин. Писатели уровня Орхана Памука у нас есть, но они не столь раскручены в мире, как он. Этим всем надо заниматься не пять дней в году, а каждодневно».
«Чтобы понравиться в Америке, книжка должна быть и экзотической, и общечеловеческой, — полагает Сергей Лукьяненко. — Мои книги переводятся и издаются здесь, потому что они, с одной стороны, рассказывают о русской жизни. А с другой стороны, американец с изумлением открывает в них, что в России медведи не танцуют на улице с балалайками и что у русских те же проблемы, что и у всех нормальных людей. И еще мне очень помогли фильмы про «Дозоры». Если бы не они, то с переводом книг было бы гораздо сложнее. Кино подтолкнуло интерес».
Дмитрий Быков был на удивление лаконичен и вполне благодушно признал, что «все не так плохо». И тот, кто хочет, и в Америке разыщет любую книжку в онлайне, в том числе и русскую. А вообще, заметил гражданин-поэт, Нью-Йорк не самое плохое место для общения. Если в советское время писатели ездили за вдохновением и заодно потрепаться в дружеском кругу в дома творчества, куда-нибудь в Дубулты или Малеевку, то сегодня берега Гудзона или Темзы представляются им не худшей альтернативой.
С татуировкой успеха
А что думают «самодостаточные» американцы? У исполнительного директора программы Read.Russia Питера Кауфмана должностей и титулов столько, что одно перечисление заняло бы целую страницу. Если суммировать, он продюсер и промоутер новых медийных технологий, включая телевидение и Интернет. «Ярмарка — начало, как я надеюсь, плодотворного сотрудничества, — сказал «Итогам» Питер Кауфман. — Залог продвижения, по-моему, в постоянном содействии нашим усилиям со стороны государственных структур России. Объявлено о создании института перевода. Учрежден проект по изданию «Русской библиотеки» на английском языке — более ста книг из России, причем как в бумажном, так и в электронном вариантах. Не забывайте, только три процента на американском книжном рынке составляют переводы с других языков. Американца мало интересует заграница. Но время от времени появляется иностранная книга, ломающая стереотип, как, например, шведская «Девушка с татуировкой дракона». Я уверен, у России достаточно ярких талантов, чтобы завоевать американского читателя».
Крупнейший американский эксперт-книговед Майкл Патрик Херн, выступивший недавно соавтором фундаментального исследования истории русской детской книги, считает, что русские иллюстраторы — одни из лучших в мире. «Русские книги, оформленные в стиле авангарда 20-х годов, с иллюстрациями Билибина, Лебедева, Конашевича, просто изумительны, — полагает Херн. — Их надо непременно продвигать в Америке, они безусловно достойны того, чтобы их узнали и полюбили».
Питер Майер двадцать лет возглавлял издательство Penguin, где затеял успешную серию русской классики. Начало ей положено в 1979 году романом Анатолия Рыбакова «Тяжелый песок». Сейчас он руководит издательством Overlook Press и вдохнул новую жизнь в легендарный Ardis, в эпоху холодной войны издававший опальных русских авторов от Мандельштама до Бродского. Именно Майер вместе с Роспечатью будет выпускать «Русскую библиотеку», о которой сказал Кауфман. «Ждать мгновенных результатов не приходится, — сказал Майер. — Но уже есть обнадеживающие признаки. Нужны новые рецензии, нужна поддержка книгопродавцов. Переводы в принципе не очень популярны в Америке. И тут нет разницы между русской книгой и, например, итальянской. У Ardis хорошая репутация, но продажи незначительны. Когда же мы устраиваем встречи с авторами, большинство приходящих — русскоязычные эмигранты. Они знают авторов по прежним годам и приходят взглянуть на своих любимцев».
Читать дальше
