В первые часы после известия о смерти Бориса Натановича Сеть переполнилась откликами, начали звонить друг другу люди, которые не общались сто лет. Теперь они поняли, что объединяло — общая любовь к авторам «Понедельника…», «Трудно быть богом», «Улитки на склоне»... К сожалению, только потеря заставила почувствовать нас единым целым.
Братья Стругацкие — будем уж теперь их писать вместе — стали единственным автором, чье полное собрание сочинений издали читатели-поклонники, объединившиеся когда-то в группу «Людены». Издали со всем справочным аппаратом, письмами, дневниками, черновыми вариантами… Это уникальный случай в истории русской литературы. Но он закономерен. Дело в том, я абсолютно уверен, что в лице братьев Стругацких, и особо по грустному случаю — Бориса Натановича, мы просмотрели настоящего литературного классика. Без скидок на фантастический жанр. Мне даже как-то обидно за нашу литературную критику: у них явно чего-то не хватало внутри, чтобы верно оценить явление. Кто говорит, что не любит Стругацких? Или совсем дебилы, или, наоборот, высоколобые снобы. Сегодня трудно назвать классиком кого-то из деревенщиков, писателей-фронтовиков или постмодернистов — при всем к ним уважении. А Стругацких уже можно. Вдруг выяснилось, что самое большое влияние на умы оказали именно их книги, те самые, где они в блестящей литературной форме, ясной, чистой, кристальной, говорили о настоящих ценностях жизни: о любви, дружбе, верности, чувстве собственного достоинства и чувстве долга. В их простом изложении эти вещи были всем понятны и доступны. Но критики прошли мимо. Превозносили прозу классиков из союзных республик, устраивали о них дискуссии. А о Стругацких почему-то никогда не спорили...
Я сам писатель-фантаст, считаю себя учеником Стругацких. И вместе с тем всегда стремился оттолкнуться от их творчества как можно сильнее, потому что подражателей и так была тьма. Зачем нужен еще один?
Наш Бор Натаныч, как многие его называли, был хорошим, добрым, честным, требовательным, порой ехидным... Помню, как отмечали его 60-летие. Было это то ли в Репине, то ли в Комарове. Его друзья, армянские астрономы, прислали ему огромный флакон коньяка «Ахтамар». А Борис Натанович по этой части был не мастак, он не любил выпивать и не любил выпивающих. Но в честь своего дня рождения все же позволил себе расслабиться. На каком-то этапе мы с ним стали петь украинские песни, которых он, как оказалось, знает великое множество. Пока не перепели, не успокоились. От моего курса его знаменитого семинара осталось всего четыре человека — моих товарищей и страстных поклонников «А. и Б.». Остальные ушли. Они рано уходили, не могли как следует в жизни прижиться. Потому что наша жизнь учит быть гибким, покорным, хитрым, подлым. А для человека, выросшего на книгах Стругацких, это очень тяжело.
В нашей, еще советской технической интеллигенции, а потом и гуманитарной они воспитали целое поколение с определенным мировоззрением. Недаром понятие «мэнээс» — младший научный сотрудник — включало в себя понятие «читатель, поклонник Стругацких», что обозначало определенный человеческий тип. Сегодня эта общность распалась. В последнем своем романе «Бессильные мира сего» Борис Натанович рассказал о том, как гениальный учитель разочаровался в своих учениках. История знает куда больше других примеров: когда ученики разочаровываются в учителе. Но он написал именно то, что написал, и сделал это с очевидной горечью. Возможно, имея в виду себя. Ведь он всегда хотел создать вокруг себя содружество интеллектуалов — и создал, но сохранится ли оно после его смерти? И существует ли уже сейчас? Об этом и написан его последний роман…
Семинар, который я упомянул, проходил раз в месяц на набережной Макарова. Несколько раз я там бывал — когда время семинара совпадало с моими приездами из Красноярска в Питер. Начиналось все с того, что все знакомились с обсуждаемым текстом в бумажном виде, выбирались «прокурор» и «адвокат», один, соответственно, обличал произведение, другой защищал... Конечно, обидно бывало оказаться раскритикованным... Из этих семинаров вышли Вячеслав Рыбаков, Андрей Столяров, Святослав Логинов — лидеры современной фантастики, первоклассные писатели… Мы горячо дискутировали, чтобы не сказать ругались, а Борис Натанович сидел и ухмылялся...
Я даже не знаю, можно ли на современном языке определить нравственные принципы Стругацких и их круга. Ну как объяснить человеку, что такое порядочность? Если он задает этот вопрос, ему уже ничего не объяснишь.
Читать дальше
