Насколько «ё-мобиль» окажется народным, в смысле — русским? Сейчас предполагается, что отечественных комплектующих будет более чем 50 процентов (на старте проекта говорили о 90 процентах). «Мы сейчас на стадии подписания соглашения о намерениях с некоторыми поставщиками», — говорит Гинзбург. Собирать же автомобили на заводе в «Марьино» (если, конечно, дело до этого когда-нибудь дойдет) станут исключительно на немецком оборудовании.
Андрей Гинзбург сориентировал «Итоги» по срокам. Как говорит генеральный директор «ё-АВТО», начало товарного производства теперь запланировано на первый квартал 2015 года. Опять же, если у инвестора хватит интереса довести начатое до конца. Когда там у нас следующие выборы, г-н Прохоров?
В общем, по-прежнему не ладится у нас с производством конечного продукта. Может, в переработке сырья отечественные ноу-хау впереди планеты всей? За ответом на этот вопрос мы отправились намного южнее окраин Северной Пальмиры.
Не счесть сапфиров...
«Сейчас на заводе объявлена «Сталинградская битва»: поступил огромный заказ от одной из самых известных в мире компаний, поэтому производство переведено на круглосуточную работу. Все отпуска и выходные отменены», — рассказывает Владимир Поляков, президент ставропольского концерна «Энергомера». Заказчик, разумеется, не российская компания, поскольку в нашей стране на продукцию завода «Монокристалл», входящего в бизнес-империю Полякова, спроса практически нет. Слишком уж она высокотехнологичная. Зато клиенты разбросаны по всему миру — Азия, Северная Америка, Западная Европа.
«Монокристалл» выращивает синтетический сапфир и делает из него специальные подложки, которые используются в производстве светодиодов — чуть ли не главных компонентов современной потребительской электроники. В своем сегменте российское предприятие является мировым лидером, занимая 28 процентов глобального рынка. Глава «Энергомеры» объясняет все проще: «В магазине по продаже техники вы не увидите ни одного известного бренда, в продукции которого не использовался бы наш сапфир».
Продукция Полякова похожа на круглую полированную пластинку, а понять способ ее производства сможет даже школьник. Из оксида алюминия в специальных установках делается специальная затравка, которая помещается в установку для выращивания искусственного сапфира. Процесс длится более недели в глубоком вакууме при температуре около 2000 градусов, а на выходе получается так называемая буля, по виду напоминающая колокол неправильной формы. Очень тяжелый колокол: оборудование по выращиванию сапфира — к слову, разработанное инженерами концерна — позволяет вырастить булю массой до полутонны. Но в серийном производстве используют кристаллы весом около 100 килограммов.
Дальше из нее высверливаются цилиндры разных размеров, и потом они режутся, как колбаса, на сотни пластин толщиной менее миллиметра. Поскольку сапфир является вторым по твердости материалом в природе после алмаза, для его разделения используется алмазированная проволока, длина которой достигает нескольких километров. После резки продукция проходит стадию шлифования и полировки всеми возможными высокотехнологическими способами.
Казалось бы, незамысловатый процесс, но вся соль, как водится, кроется в деталях. В первую очередь — в технологиях. Практически на каждом из этапов производства контролируется бесчисленное количество параметров, а точность готовой продукции исчисляется ангстремами, то есть десятимиллиардными долями метра.
Такие требования — не прихоть заказчиков, а одно из условий выживания в жесткой конкурентной борьбе. Сейчас завод выращивает более двухсот тонн сапфира в год, из которого производится 12 миллионов двухдюймовых подложек для светодиодов. Чтобы оставаться лидером, нужно ежегодно тратить десятки миллионов долларов на закупку специального оборудования. И если сапфир выращивают установки собственного производства (стоимость — 300 тысяч долларов каждая), то уже на последующих этапах задействована техника со всего мира: из США, Японии, Швейцарии, Южной Кореи и других стран. Все — под заказ. Стоимость некоторых машин достигает полутора миллионов долларов. «В этом году мы инвестировали в завод около миллиарда рублей, а в прошлом году 60 миллионов долларов. Оборудование и технологии выращивания сапфира — наша главная военная тайна», — признается Владимир Поляков.
Читать дальше
