Иван Киреевский - Европеец

Е. Баратынский

Мы часто в людях необыкновенных замечаем желание разыгрывать роль; Александр и Юлий Кесарь в высшей степени подчинены были этой страсти. Плутарх рассказывает нам, что Кесарь на корабле разбойников сочинял стихи и декламировал речи [1] [1] … Кесарь на корабле разбойников сочинял стихи и декламировал речи. — См.: Плутарх. Цезарь, II. . Искусный политик Болингброк [2] [2] Болингброк Генри Сент-Джон (1678–1751) — английский государственный деятель и публицист. , одаренный всеми способностями литератора, играл мелодраматическую смесь ветреного повесы с философом. Это театральное расположение заметно в самом отличном ораторе Английской трибуны 61* 61 Брум. [3] Brougham. ; оно разительно в лорде Байроне, и если можем утверждать, что оно же составляет главную страсть описываемого нами великого человека, то сознаться должно, что немногим дано было поприще благоприятнее для развития своей склонности. Министр Людвига XVI-го [4] [4] Министр Людвига XVI-го… — Людовик XVI (1754–1793), французский король в 1774–1792 гг. Его министром Талейран не был. До 1788 г. он — генеральный викарий Реймса, позднее становится епископом Отенской епархии. — Директории — Империи — восстановления — и, наконец, Короля-гражданина [5] [5] Король-гражданин — Луи Филипп (1773–1850), французский король в 1830–1848 гг. ,— все свои различные роли разыгрывал Талейран с одинаким успехом.

Нельзя не удивляться той счастливой сметливости, с которою он переносил политическую свою приверженность от одного предмета к другому; той приятной легкости, с которою принимал сторону сильного при каждой перемене, оставляя побежденного в самое приличное время для поддержания победителя, всегда так кстати, что поступком своим не удивлял никого. Мы не станем слушать врагов его: они многочисленны; все те, коих счастие погибло в бурю переворотов, отзываются нелестно о Талейране, всегда счастливо приводящем к пристани легкий челн свой. Но Талейран имеет друзей. Все, составляющие близкий круг его, очарованы остроумием, неистощенным преклонными летами; в легком, веселом его взгляде на все земные события, замечают прозорливость ума и часто основательность правил, существующих в одних только истинно глубоких мыслителях. «Тот еще не очень хитр, — говорит Ларошфуко, — о хитрости которого знают другие». Секретарь Департамента иностранных дел [6] [6] Секретарь Департамента иностранных дел … (и далее) — Именно таким было впечатление, которое произвел Талейран на главу консервативного правительства Англии, герцога Веллингтона (см. об этом: Тарле Е. В. Сочинения. М., 1961. Т. 11. С. 206). короля Великобритании, готовясь к совещанию с Талейраном, ожидал разговора легкого и таинственного; ожидал человека осторожного, тонкого, хитрого, неприметно опутывающего своими сетями. Но увидевши, с каким чистосердечием Талейран говорил с ним, как заботливо повторял слова свои, чтобы растолковать мысли, как добросовестно выслушивал возражения, не мог скрыть своего удивления и объявил, что имел ложное понятие о великом дипломате; что он человек прямодушный, искренний, с которым легко и приятно вести дела… И однако Талейран мог показаться таковым своему товарищу, не переставая быть человеком хитрым, и очень хитрым.

Известно, что сказала г-жа Сталь [7] [7] Сталь — (см. примеч. 15 к статье «Письма из Парижа», с. 495). При ее посредничестве Талейран в 1797 г. стал министром иностранных дел. Об обстоятельствах этого назначения автор статьи подробнее рассказывает ниже. Впоследствии Ж. де Сталь жестоко разочаровалась в Талейране и говорила: «Он продал Директорию, он продал Консульство, Империю, императора, он продал Реставрацию, он все продал и не перестанет продавать до последнего своего дня все, что сможет и даже чего не сможет продать» (Цит. по кн.: Тарле Е. В. Указ. соч. С. 119, 120). о Талейране. Г-жа Сталь, столько же неумеренная в дружбе, сколько и ненависти, не упускавшая никогда случая превозносить отца своего или любовника, — не могла простить неблагодарному другу. В первое время революции Талейран был в Америке [8] [8] В первое время революции Талейран был в Америке … — С 1792 г. Талейран оказался в эмиграции, в 1794–1796 гг. жил в Америке. ; он возвращался во Францию, когда окончилось уже царство Робеспиера, и Баррас [9] [9] Баррас Поль (1755–1829) — деятель Великой французской революции, один из организаторов термидорианского переворота. В период Директории входил во все ее составы. , старинный дворянин, глава Директории, старался возвратить обществу Парижа сколько-нибудь той изящной учтивости, которая украшала последние дни монархии. Общество в это время было составлено из разнородных стихий: первые места занимали в нем люди деятельные и предприимчивые. Несчастия минувшие, опасность еще не прошедшая внушали жажду наслаждений, скоротечных и неверных, как текущая минута, и препятствовали водворению тонкого вкуса и нравственности. Баррас посреди двора своего, украшенного присутствием г-жи Тальень [10] [10] Тальень — Тальен Жанна Мари Игнасия Тереза (1773–1835), урожденная Тереза Кабарюс, маркиза де Фонтане, позднее — княгиня Шиме, жена французского политического деятеля Жана Ламбера Тальена (1767–1820), принимавшая активное участие в политической борьбе своего времени и прозванная «Notre-Dame de Termidor». и г-жи Богарне (Жозефины) [11] [11] Богарне Жозефина (1763–1814) — в 1779–1794 гг. жена генерала А. Богарне, казненного по обвинению в измене, в 1796–1809 г. — первая жена Наполеона Бонапарта. , и г-жа Сталь, блестящим умом привлекавшая все заметные дарования того времени, — составляли два центра самовластного парижского общества. Доказательством важности их могут служить те усилия, которые употреблял Бонапарте, чтобы в них быть принятым и им нравиться. Талейран был старый знакомый г-жи Сталь: частые посещения его поддерживали приязнь. Одаренный тою утонченною ловкостью, которая начинала уже входить в моду; обладая в самой высшей степени всеми дарованиями, нужными для самых важных государственных мест, прежний епископ [12] [12]… прежний епископ … — Талейран был епископом Отенской епархии с 1788 по 1791 г., после чего навсегда отказался от духовного звания. имел блестящие успехи во всех обществах, но не находил должностного места в Республике. К тому же денежные его обстоятельства весьма были в худом положении; уже в Америке принужден он был заложить часы свои. Однажды приходит он к г-же Сталь гораздо ранее обыкновенного, вынимает кошелек, показывает 20 франков, в нем лежащих, и говорит ей: «вот все мое имение, а жить надобно; если вы ничего не можете для меня сделать, то мне остается броситься в Сену» [13] [13] Однажды приходит он к г-же Сталь … и говорит … мне остается броситься в Сену». — Ср. описание этого эпизода в кн. Е. В. Тарле (Тарле Е. В. Указ. соч. С. 48). .