Иван Киреевский - Европеец

В справедливости этого мнения, однако же, можно сомневаться. За исключением одного только вина, производимого в Вальдепенасе, которого превосходство всеми признано, в Испании нет никаких вин, ценимых выше, нежели Херес, Рота, Малага, Аликантское и Мальвазия.

Испанская почва производит также овес, ячмень, сахар, пеньку, лен, эспарто (род дрока, особенно свойственный Испании), пробковое дерево, кожевное дерево и соду, не говоря уже о шерсти, которой превосходство бесспорно. Леса, покрывающие вершины высоких гор и спасенные от уничтожения своей высотою, снабжают государство строевым лесом для кораблей и употребляются также в случае недостатка каменного угля, который во всей Испании служит вместо дров. Цветы и целебные растения родятся на скатах гор невозделанные, и вечерний ветер бывает напитан их благовониями.

Испания не уступает ни одному государству в изобилии, разнообразии и сочности плодов. Кроме плодов обыкновенных и в умеренных климатах, она производит много таких, которые принадлежат особенно странам тропическим. Там растут винные ягоды, гранаты, лимоны, померанцы, финики, платаны и бананы. Один французский писатель 26* 26 Bory de Saint-Vincent [5] . , пораженный этим разнообразием, старался показать аналогию, существующую в отношении к климату и произведениям, между различными частями Испании и противоположными им точками земного шара. Он сравнивал Бискаию, Астурию и Галисию с соседственными им европейскими странами; Португалию с соответственною частью Америки; Андалусию с берегами Африки, лежащими против нее; Валенсию со странами восточными, так же роскошными, как и она.

Богатства Испании не ограничиваются произведениями ее почвы. Моря Атлантическое и Средиземное, омывающие берега почти равной длины, снабжают ее рыбою и для каждой из ее областей открывают самые отдаленные страны света. Словом, природа истощила всю свою щедрость на эту избранную землю, и если бы испорченность человека не остановила действия всех ее благодеяний, то Испания, которая так бедна и унижена, была бы теперь самой плодородною, богатой и счастливой страною Европы. Между богатствами Испании ее лошади заслуживают особенного внимания. Когда арабы владели этой землею, они развели самые лучшие породы, и хотя эти породы исказились, как и все прочее, но они все еще сохранили отличительные признаки своего происхождения. «Испанские лошади, особенно лошади Андалусские, — говорит американский автор, на книгу которого мы ссылались, — очевидно, арабского происхождения и несравненно выше английской породы по красоте, стройности и понятливости». Впрочем, что касается до лошадей, то на свидетельство гражданина Нового Света нельзя положиться безусловно.

«В Андалусии (говорит доктор Фор) породистые лошади, как вельможи испанские, проводят жизнь в бездействии, доводящем до расслабления, и когда всадники не красуются на них во время любовных похождений, все их достоинство состоит в том, что они блестят обманчивою красотою на площадях и публичных гуляниях; потому что им тяжелая работа не по силам; и горе тому, кто на них попадется в опасности!»

Прочие домашние животные состоят из мулов, ослов, рогатого скота; из множества свиней и овец, которые пасутся там тысячами. Есть также и дикие звери: медведи, лисицы и кабаны, теперь единственные жители некоторых отдаленных и диких округов, оставленных в их владение испанской беспечностью.

Из болезней, известных в Испании, иные свойственны ей особенно, другие всеобщие. К первому разряду принадлежит желтая лихорадка, которая производит ужасные опустошения на берегах, и глазные болезни, часто оканчивающиеся слепотою и очень обыкновенные в средней Испании. Так как о первой из этих болезней подробно говорено в других книгах и она происходит от физических причин, у нас недействительных, то мы не будем входить в дальнейшие о ней разыскания. Но слепота — самый жестокий бич внутренней Испании, особенно столицы; она избирает своих жертв не из одних низших сословий; средние сословия и вельможи равно ей подвержены. «Число слепых в Мадриде так велико, — говорит автор „Года в Испании”, — что, по моему мнению, это должно приписать сильному действию солнца и нагот земли». Если верить Пейрону [6] [6] Пейрон Жан Франсуа (1748–1784) — французский ученый, автор ряда книг об Испании. , то эта болезнь происходит от злоупотребления кровопусканий, которые и теперь еще испанцы употребляют так же часто, как во времена одного из их предков доктора Санградо [7] [7] Санградо — сведений об этом деятеле найти не удалось. . По крайней мере, это можно заключить из числа людей занимающихся единственно кровопусканием; при самой маленькой улице самого маленького испанского городка есть свой цирюльник, и каждый цирюльник лекарь. Доктор Фор решает задачу основательнее: