Конечно, существуют законы, на которые должны ориентироваться органы опеки. «Работу с детьми, оставшимися без попечения родителей, сегодня четко регламентирует целый ряд законов, в том числе Семейный кодекс, закон об опеке и попечительстве, — комментирует адвокат по семейным делам Антон Лелявский. — И законы эти в общем-то неплохие». Например, в них прописаны вопросы профилактики социального сиротства, предусмотрена работа органов опеки с семьями. Однако на практике работа этих органов зависит во многом от профессиональной компетентности каждого сотрудника. Например, в законах недостаточно четко прописаны случаи, в которых ребенка следует забирать из семьи. И фактически органам опеки дано право забирать ребенка в случае угрозы его жизни и здоровью, но каждый сотрудник трактует это понятие по-своему. Зачастую чиновники перестраховываются, боясь понести ответственность за должностное преступление. Ведь если они не отреагируют на вызов, а потом с ребенком что-то случится, то могут попасть под статью.
И потому нередко соцслужбы отнимают детей из в общем-то вполне нормальных семей. «Недавно в Тверской области был случай — у семьи забрали четверых детей только на том основании, что в доме было холодно, — вспоминает Борис Альтшулер. — Действительно, так получилось, что у семьи в частном доме закончились дрова и нечем было топить. Но ведь так сложились обстоятельства, у родителей были временные финансовые трудности. Почему никто из администрации не предложил подогнать машину с дровами? Или еще пример. К нам обратилась женщина, которая две недели не могла найти своего 4-летнего сына, которого забрали органы опеки. Они пришли вместе с сотрудниками полиции по звонку соседей, и поведение мамы показалось им чем-то странным. Но женщина-то не хотела расставаться с ребенком!» Борис Альтшулер признает: поведение родителей порой бывает не вполне адекватным. Но никакой работы с такими семьями не ведется. Ни один инспектор опеки не вызвал их для беседы, не объяснил родителям, в чем они не правы, не помог решить сложившиеся проблемы. Проще забрать ребенка.
При этом единого регулятора, контролирующего всю эту систему, нет. Потому «тетка из управы», у которой по закону должно быть высшее педагогическое образование, но по факту это не всегда так, практически обладает диктаторскими полномочиями в детском вопросе. Формально орган опеки при муниципалитете — это «орган местного самоуправления», который непонятно кому подчиняется: то ли управе-префектуре, то ли структурам департамента образования, то ли живет сам по себе. Обязать это учреждение соблюдать закон может только суд. Прокуратура как надзорный орган может только выдать предписание. А уж выполнят его или нет...
«Действия органов опеки достаточно редко оспариваются в суде, — продолжает Лелявский. — А нужен регулярный контроль за их работой со стороны аппарата уполномоченных по правам детей и прокуратуры. А у нас проверять начинают лишь после того, как уже произошла трагедия. Тогда как нужно не факт констатировать, а предупреждать развитие конфликтной ситуации».
Получить официальные комментарии от представителей столичных органов опеки нам так и не удалось. Обсуждать свою работу там не хотят и отсылают по инстанциям. В неофициальном же разговоре один из «госопекунов» поделился такими соображениями: «Сейчас многие норовят спустить всех собак на органы опеки — мол, там работают только жулики, наживающиеся на продаже детей за границу. Да, такие люди встречались в 90-е, когда вообще непонятно было, сколько в стране детдомовцев. Тогда действительно делались деньги на иностранном усыновлении. Сейчас ситуация иная: большинство тех, кто работает в органах опеки, — люди честные и бескорыстные. А если порой и бывают придирчивы к кандидатам на усыновление, то только в интересах детей». Очевидно, что хорошие люди из органов опеки, судя по статистике, придираются настолько качественно, что сирот в нашей стране почти столько же, как было после Великой Отечественной...
Кончились патроны
Попав в детский дом, ребенок имеет мало шансов вырваться оттуда до совершеннолетия. Особенно это касается подростков, усыновлять которых приемным родителям психологически сложно. Для них была придумана такая форма семейного устройства, как патронат: передача детей на постоянной или временной основе в семью без изменения их юридического статуса. Теперь она фактически уничтожена. В рамках патронатной системы дети формально числятся в детском доме, а реально живут в семье. Сотрудники детдома должны оказывать патронам всяческую помощь: педагогическую и психологическую. Наглядным примером служит история столичной коррекционной школы-интерната № 8. В начале 2000-х она считалась одним из флагманов патронатного воспитания. «Мы успешно проработали примерно шесть лет — до 2010 года, а потом пришло распоряжение свыше закрыть патронат, — вспоминает бывший заместитель директора, а ныне просто учитель математики школы-интерната № 8 Татьяна Евдокимова. — Причина проста — эту форму устройства детей в семьи так и не закрепили законодательно на федеральном уровне. Было время, когда у нас в семьи брали более 30 детей в год. Ребята жили нормальной жизнью. Сейчас такого шанса у них практически нет».
Читать дальше
