Деформации зашли настолько далеко, что с ними не справиться амбулаторным лечением. Это значит, что в политике финансового развития придется осторожно использовать элементы «репрессированной финансовой системы» (repressed financial system), не переходя границы рыночности.
Неизбежно расширение административного вмешательства ЦБР (потолки, лимиты, границы, нормативы и т. п.). Речь идет о мультитаргетировании, сужении деформаций по всем направлениям (затронуты не только инфляция и валютный курс, но и денежная масса, насыщенность кредитами, процент, валютные резервы); об элементах рационирования кредита под низкий процент и под рефинансирование от ЦБР; о квазирыночных ограничениях на счет капитала; о «временном» административном регулировании ключевых процентных ставок с целью их снижения.
Но и этого недостаточно. Один в поле не воин. Финансовое развитие — это снижение налогов (фискальный пресс сверхвысок), налоговое стимулирование длинных денег и ПИИ (их нет или они выборочны, для крупнейших проектов), рост нормы накопления (хотя бы до 25–27%), диверсификация собственности в пользу среднего класса (15–20% акционерных капиталов в прямой собственности домашних хозяйств), разгосударствление (сегодня у государства не менее 50% экономики), появление личных пенсионных счетов и других новых (по оценке, не менее десятка) классов институциональных инвесторов. Для того чтобы перейти в режим финансового усиления необходимы десятки мер — не запретительных, но стимулирующих.
Активист, оптимист, отличник: сценарий для Банка России
Как известно, для выхода из глубоких кризисов и деформаций необходим разумный, осторожный интервенционизм, не нарушающий рыночности, нужно «государство развития» (developmental state).
Не менее важен и вклад «центрального банка развития» (developmental central bank), ставящего своей задачей экономический рост и увеличение финансовой глубины*.
По этому сценарию ЦБР должен перейти в кластер «новых индустриальных экономик» (см. таблицу 4) со зрелой финансовой системой. Стимулировать ускорение роста, модернизацию, инвестиции. Создать более крупную финансовую машину, обладающую меньшей волатильностью и чувствительностью к «финансовым инфекциям».
Таблица 4:
Сценарий финансового развития (до 2020–2025 гг.)
Банк России и экстремистский сценарий
Всего лишь полвека назад, в 1961 году, ВВП Южной Кореи составлял 0,4% ВВП США. А в 2011-м достиг 7,4% (при том же соотношении населения стран). За этим стоит корейское экономическое чудо, превратившее одну из беднейших стран мира, половина бюджета которой на рубеже 1960-х финансировалась за счет помощи США, в новую индустриальную экономику. В том же 1961-м Япония «весила» 10% ВВП США, а сегодня — почти 40% (хотя ее население уменьшается).
История Китая — такое же чудо после всех мучений левизны. В 1980 году — 7,2%, в 2011-м — 48% ВВП США (вторая крупнейшая экономика мира), а в 2030-м, по прогнозу ИМЭМО РАН, — 85–100% или даже выше.
Возможно ли в России свое экономическое чудо, например к 2030 году?
Для этого необходимо перейти в режим форсажа — не устойчивого экономического роста, не постепенной модернизации, а экономики на пределе, догоняющей модернизации.
Это тяжелая, на 7–10 лет, реструктуризация экономики. Чтобы самолет поставил рекорд, его приборная шкала: цены, процент, собственность, валютный курс, налоги, госзакупки — все, на что влияет государство, должно быть настроено на сверхзвуковую скорость.
Все страны, совершившие экономическое чудо, десятилетиями имели огромную норму накопления, от 30 до 45% ВВП, на инвестиции. У нас эта норма — 20–23%, как у западных стран, растущих на сверхнизких скоростях.
Фискальная нагрузка должна быть ниже 30% ВВП. Все страны «чуда» прошли через низкие налоги. У нас они давно зашкалили за 40%.
Государство должно быть дешевое — без этого бизнес не может расти. Меньше съедает государство — больше частных инвестиций, выше темпы роста. В быстроразвивающихся странах, как правило, конечное потребление государства составляет 8–13% ВВП. У нас — больше 18%.
Кроме того, в режим форсажа должна войти финансовая система с ее ядром — Банком России. Страны, совершившие экономическое чудо, постепенно добивались сверхвысоких значений финансовой глубины (см. таблицу 5, выделены периоды сверхбыстрого роста).
Таблица 5:
Резкий рост монетизации в экономиках на форсаже
При режиме форсажа индикаторы «Денежная масса/ВВП» и «Кредиты экономике и населению/ВВП» должны быть в России больше 80–90%. У Китая они подбираются к 200% — это результат многолетней денежной и кредитной политики китайского центрального банка.
Читать дальше
