— Темпы посткризисного восстановительного роста в Казахстане в 2010–2011 годах превышали 7 процентов, почти вдвое опережая показатели роста российского ВВП. Однако в текущем году в Казахстане наблюдается некоторое замедление динамики. По итогам трех кварталов ВВП вырос на 5,2 процента, промышленное производство выросло менее чем на 1 процент. В натуральном выражении наблюдается снижение добычи нефти и железной руды, определенное сокращение выпуска в химической промышленности. Какова ваша содержательная оценка процессов, происходящих сегодня в казахстанской экономике? Факторы замедления роста являются конъюнктурными или, скорее, фундаментальными?
— Казахстан интегрирован в мировую экономику. Доля Евросоюза в экспорте казахстанских товаров составляет более 50 процентов, еще порядка 16 процентов приходится на Китай.
Поэтому в условиях сложной ситуации в еврозоне и замедления роста экономики КНР мы испытываем существенное сокращение спроса на целый ряд сырьевых товаров нашей экспортной номенклатуры.
Кроме того, нельзя забывать о негативном влиянии неурожая прошлого года. В 2011 году мы собрали рекордный за многие десятилетия урожай — около 28 миллионов тонн зерна, — а в 2012 году порядка 13 миллионов тонн.
Последние три года в рамках государственной программы форсированного индустриально-инновационного развития мы активно работаем над изменением структуры нашей экономики в пользу импортозамещения и создания новых экспортных производств, что позволит повысить устойчивость Казахстана к внешним шокам. Это будет также способствовать укреплению именно качественных параметров роста.
По итогам 2012 года ВВП Казахстана, по нашей предварительной оценке, вырастет на 5 процентов. Надо сказать, что по мировым меркам это неплохие темпы роста. Думаю, что в 2013 году нам удастся их как минимум сохранить.
— В разгар кризиса в общественных и профессиональных дискуссиях в России и в Казахстане часто высказывалась надежда, что кризис сыграет очистительную роль: экономика избавится от явных пузырей, которые были и у вас, и у нас в финансовом секторе, сфере девелопмента; сократится разрыв в росте зарплаты и производительности труда. Прошло почти три года, и у нас в России наблюдается постепенное воспроизводство негативных докризисных явлений — рост зарплаты все сильнее отрывается от роста производительности труда, начинает надуваться новый пузырь на рынке потребительского кредитования, и наш Центробанк очень озабочен этим. Что происходит в Казахстане? Можно ли говорить об изменении докризисной модели экономического роста или риски и проблемы докризисной модели воспроизводятся?
— Вы затронули очень серьезный вопрос. Мы в Казахстане хорошо знаем, что такое пузыри в финансовом и строительном секторах. В разгар кризиса мы имели парализованные стройки и порядка 50 тысяч не получивших жилье дольщиков, инвестировавших свои собственные или кредитные средства. Государство взяло на себя ответственность за эти компании, которые не смогли достроить свои объекты. В течение трех с половиной лет эти проблемы были решены. Каждый дольщик получил одну квартиру.
Но давайте вернемся к докризисной ситуации. Наша экономика росла в тот период по 9–10 процентов в год. Мировые цены на нефть и другие сырьевые товары взлетели до беспрецедентного уровня. В страну хлынул огромный поток экспортной выручки. Соответственно, начало расти внутреннее потребление.
За счет этого большой импульс для развития получили локальные неторгуемые сектора — строительство, недвижимость и торговля ею.
Читать дальше
