Помимо бюджетных фондов предполагается сконцентрировать в РФА функции по управлению преобладающей частью рыночного, то есть оформленного в торгуемые ценные бумаги, внешнего и внутреннего государственного долга (сейчас в обращении находится таких бумаг на 4,7 трлн рублей). Причем речь идет не только об учете, размещении, погашении и обслуживании государственных долговых обязательств, но и об их выкупе и обмене, то есть о том, что именуется «активным управлением госдолгом». «В отличие от активного управления суверенными фондами, опыт которого в России отсутствует, компетенциями по активному управлению внешним, да и внутренним долгом обладает соответствующее подразделение Минфина, — говорит генеральный директор “Интерфакс ЦЭА” Михаил Матовников. — Речь идет, в частности, о досрочном выкупе на вторичном рынке высокодоходных бумаг Минфином через ВЭБ, ВТБ и Сбербанк в начале 2000-х годов, когда Россия существенно сократила общий объем и стоимость обслуживания внешнего госдолга. Сейчас Минфин активно присутствует на рынке рублевых госбумаг, ОФЗ».
Поэтому содержательная начинка операций с рыночным госдолгом вряд ли претерпит в формате РФА какие-то серьезные изменения. Велика вероятность того, что соответствующие специалисты, возможно, усиленные подкреплением из инвестбанков, и IT-комплекс обеспечения операций будут просто-напросто перемещены из Минфина в агентство. В принципе опыт институционального выделения функции управления госдолгом хорошо себя зарекомендовал за рубежом. Государственные долговые агентства успешно работают в Германии, Франции, Великобритании, Ирландии, Швеции, Португалии.
Понадобятся субподрядчики
Что касается бюджетных фондов, то тут ситуация более запутанная. Идея создания специализированного госагентства для управления средствами нефтегазовых фондов впервые прозвучала в бюджетном послании президента в мае 2009 года. Точнее — ФНБ: по замыслу, это «пенсионные накопления» бюджета России, на которые он будет жить, когда в стране кончится нефть. Что до Резервного фонда, сглаживающего колебания нефтяных цен вокруг тренда и, в частности, влияние их на обменный курс рубля, то ими лучше бы, пожалуй, управлять, как и сейчас, в составе общих международных резервов ЦБ. «Управление средствами Резервного фонда осуществляется сейчас путем приобретения иностранной валюты и ее размещения на счетах по учету средств Резервного фонда в иностранной валюте — долларах США, евро, фунтах стерлингов — в Центральном банке, — комментирует эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Артем Дешко. — За пользование этими средствами ЦБ уплачивает проценты, установленные договором банковского счета». Также Минфин уполномочен самостоятельно размещать средства РезФ в иностранную валюту и финансовые активы, номинированные в валютах, перечень которых определен законодательством. Это прежде всего долговые обязательства иностранных государств, имеющие рейтинг долгосрочной кредитоспособности не ниже уровня АА- по классификации рейтинговых агентств Fitch или Standard & Poor’s либо не ниже уровня Аа3 по классификации рейтингового агентства Moody’s Investors Service. Столь строгим критериям сегодня удовлетворяют госбумаги 13 стран, из которых более или менее емким и ликвидным рынком госдолга обладают США, Германия, Франция и Англия.
«Изначально принципиальной особенностью Резервного фонда, которая, вероятнее всего, останется в силе и в случае его перевода в РФА, является его инвестирование исключительно в валютные инструменты, — поясняет Михаил Матовников. — Это связано с тем, что помимо функции страховой подушки на случай снижения нефтегазовых доходов, подобная модель фонда обеспечивает решение макроэкономической задачи стерилизации и вывода за рубеж подобных конъюнктурных доходов».
Заместитель министра финансов Сергей Сторчак — главный публичный лоббист и толкователь идеи создания Росфинагентства
Фото: РИА Новости
Средства ФНБ уже сегодня гораздо более диверсифицированы по валюте — порядка четверти средств находится на рублевых счетах в ВЭБе. Более того, законодательство допускает инвестирование ФНБ в финансовые инструменты довольно широкого спектра — депозиты и остатки на счетах в российских банках и Внешэкономбанке, корпоративные облигации и акции (включая бумаги российских эмитентов) и даже в паи инвестиционных фондов. Однако по факту модель инвестирования средств у ФНБ остается почти столь же консервативной, как и у Резервного фонда. «Эти возможности не реализуются в силу ограниченных инфраструктурных и кадровых возможностей», — обтекаемо пояснил в эфире «Эха Москвы» Константин Вышковский, директор департамента государственного долга и государственных финансовых активов Минфина РФ. Но возникает закономерный вопрос: каким образом создание новой государственной финансовой структуры эти возможности увеличит? Ответ содержит расплывчатый текст законопроекта. Похоже, Минфин рассчитывает на серьезную диверсификацию и рост доходности инвестирования средств ФНБ за счет передачи их от РФА в доверительное управление «специализированным финансовым организациям». Фактически речь идет о привлечении Росфинагентством своего рода субподрядчиков из числа профессиональных инвестбанков и брокеров, включая иностранных. Действительно, к примеру, для инвестиций в финансовые инструменты азиатского происхождения логично пользоваться услугами контор, обладающих необходимой информацией и компетенциями, — допустим, японского инвестиционного дома Nomura. В деятельности зарубежных суверенных фондов распространена также практика соинвестирования — нам нравится, как вы управляете таким-то своим фондом, он устраивает нас по профилю «риск—доходность—ликвидность—длина», поуправляйте частью нашего фонда так же. И в иностранные акции зарубежные суверенные фонды вкладываются весьма активно. Любопытно, например, что крупнейший в мире норвежский Пенсионный фонд (накопленные средства в нем превышают годовой ВВП страны) по состоянию на 2010 год вложил средства в 57 российских компаний, среди которых «Газпром» (0,65%) и «ЛУКойл» (1,07%).
Читать дальше
