Однако декан факультета геологии и геодезии нефти и газа РГУ имени Губкина Александр Лобусев полагает, что на состояние грунтовых вод, а также на сейсмичность могут повлиять лишь сланцевые месторождения, расположенные на глубине до километра. В то же время специалисты предупреждают о других издержках: при проведении гидроразрыва пласта требуется огромное количество пресной воды — примерно 30 тысяч кубов на одну операцию. А это значит, что разработка сланцевых месторождений рентабельна лишь в тех местностях, где пресная вода имеется в избытке. Это, как правило, самые густонаселенные регионы. При этом надо учитывать, что использованная для добычи вода становится непригодной для бытовых целей из-за введенного в нее химреагента и от нее придется избавляться. Если все делать по уму, то нужно строить дорогостоящие очистительные установки, увеличивая тем самым себестоимость добычи. И тут появляется соблазн либо тишком сливать отходы на грунт, либо закачивать загрязненную субстанцию в проницаемые пласты почвы. Но если пласт проницаем, то он с большой вероятностью водоносный. И в подавляющем большинстве случаев газодобытчики идут именно этим путем. Конечно, законы предписывают им следить, чтобы загрязненная химикатами вода не поступала в горизонты, используемые людьми. Но, как утверждают эксперты, контролировать этот процесс невозможно — рано или поздно возникает перетекание химикатов в пласты с питьевой водой. Даже если гидроразрыв производят на глубине, гораздо большей, чем та, где залегают грунтовые воды, техническая вода, выходя из скважины вместе с газом, частично канализируется в слои, используемые человеком. И эта техническая проблема пока не решена.
Футурологи уже рисуют картину сланцевого апокалипсиса. Ведь век такого месторождения недолог — около 15 лет. После этого добыча сходит на нет, несмотря на многочисленные гидроразрывы пласта и избуренную скважинами породу. Газовики вывозят оборудование, а жители уезжают туда, куда рука сланцевого рынка еще не дотянулась. А на месте некогда цветущей густонаселенной территории остается пустыня, загаженная ядовитыми болотцами, сотрясаемая оползнями и землетрясениями, где счетчик Гейгера пищит не переставая.
Конечно, все это пока всего лишь художественная гипербола. Более того, рано или поздно человечество придумает, как извлекать драгоценное топливо без зубодробительных экологических последствий. Именно тогда можно будет торжественно провозгласить: «Сланцевая революция свершилась!» А пока на дворе — предреволюционная ситуация...
Как вы полис назовете / Общество и наука / Телеграф
Как вы полис назовете
/ Общество и наука / Телеграф
Когда великий комбинатор гарантировал жителям Васюков «неслыханный расцвет производительных сил», первым делом он задумался о названии прожекта. По идее Васюкам должны были присвоить имя Нью-Москва. Фантазия подвела литературного инноватора. Это отчетливо понимаешь, вчитываясь в строки правительственного решения о присвоении имени «особой экономической зоне технико-внедренческого типа» в Верхнеуслонском районе Татарстана.
Чтобы вы знали, до недавних пор Верхнеуслонье было нашенским, исконно-посконным. Здесь вольготно раскинулись милые слуху Харино, Патрикеево и даже Большие Меми. И вот на тебе: к 2015 году посреди всей этой благодати будет возведен город, названный решением правительства РФ Иннополисом! Краеведы в шоке: ведь окромя Патрикеева (от греческой формы слова «патриций») ничего в этих краях об Элладе не напоминало. Теперь же придется, видимо, переименовать деревни в хоры, а селян — в илотов. Сам же Иннополис заселят метеки с периэками...
Верхнеуслонскому району на самом деле повезло. Изначально проект тамошнего технопарка фигурировал под названием «IT-деревня» или «ИТ-деревня». А это, сами понимаете, вообще ни в какие ворота. На самом деле постановление об Иннополисе претендует на звание топонимического переворота, которое позднее обязательно назовут Великой топонимической революцией. Судите сами. Согласно утвержденным правительством Татарстана еще в 1997 году «Рекомендациям по наименованию (переименованию) географических объектов» при присвоении имен «предпочтение отдается названиям, отражающим национальную историю, культуру, обычаи». Кроме того, необходимо оценить «уместность нового названия в ансамбле уже существующих». А какой уж тут ансамбль, когда Иннополис будет соседствовать с Харино?! С филологами тоже проблема. Ведь федеральная власть, дав новое имя городу, покусилась на самые корневые основы русского языка. Аж с конца XVIII века, когда в моду вошли греческие названия населенных пунктов на южных рубежах империи, в топонимике утвердился русифицированный корень «поль» вместо древнегреческого «полис». Потому до сих пор и стоят украинский Симферополь и российский Ставрополь. Любой определит: в случае с Иннополисом имеет место низкопоклонство перед Западом. Ибо дословное заимствование «полиса» характерно для наших заокеанских заклятых партнеров. Известно, что названию Индианаполис американцы обязаны судье Верховного суда штата Индиана. Кто именно выдумал Иннополис, ласкающий начальственный слух, история умалчивает. Ничего! Краеведы разберутся. Еще до того, как из Иннополиса полетят сигналы на Марс, Юпитер и Нептун, а сообщение с Венерой сделается таким же легким, как переезд из Рыбинска в Ярославль. Строительство аэропорта в Иннополисе уже запланировано.
Читать дальше
