— А как же прически с буклями, введенные Павлом для солдат?
— Прически эти нескладные были введены еще при Анне Иоанновне, остались они и при Павле. Он, правда, ввел послабление: от солдат такие прически требовались только на парадах. А в обычные дни надобно было ходить с длинными волосами, собранными в косицу или в пучок...
— Говорят, Суворов выступал против. Считал это негигиеничным.
— Ничего не поделаешь, в любом случае во всех европейских странах воины носили длинные прически, а вши в ту пору были практически у всех. Рассказы же о так называемых протестах Суворова — это в большинстве своем придумки. Как это ни покажется странным на первый взгляд, военные концепции Павла и Суворова в значительной степени сходятся. Когда мы посмотрим павловские уставы и сравним их с «Полковым учреждением» Суворова, окажется, что речь идет об одном и том же. Главная их суть: надо беречь и ценить солдата! Павловские уставы продержались в русской армии до середины XIX века — до Крымской войны.
— И все-таки: были ли у Павла существенные противоречия с Суворовым или нет?
— Александр Васильевич Суворов славился консервативными взглядами. Он искренне любил императрицу Екатерину, которая его подняла и сделала видной фигурой государства. И тут он видит, что сын царицы, над которым все вельможи смеялись — до сорока лет в солдатики играет! — начинает поносить все, что было связано с его великой матерью. Суворова это возмущало. Он демонстрировал свою подчеркнутую «русскость», учитывая, что Павел вводил в армии многие элементы из прусского воинского устава. Например, у караульной будки расположена так называемая платформа, где стоит караул. Император вызывает Суворова. Когда к «платформе» подходит генерал, часовой должен вызвать весь караул и построить для приветствия. Суворов находится в ста шагах, и часовой дает команду: «Вон!», что является не чем иным, как переводом на русский немецкой команды Heraus! Что делает Суворов, услышав это? Разворачивается и уходит... Получается, что от императора несколько раз за Суворовым посылают, а он все не приходит. Наконец связываются с ним, а генерал говорит: «Мне кричат: «Вон!», значит, государь меня не хочет видеть». Издевка по большому счету! Царь не позволяет Суворову так с собой обращаться и отправляет его в деревню, в ссылку.
Впрочем, гнев императора длился не долго. Павел всегда с большим уважением относился к Суворову и признавал его заслуги перед Россией. Да и Суворов в имении поостыл. Он понял, как много Павел делает для армии. Царь считал дворян кастой, созданной для защиты Отечества. Если дворянин не умеет, еще хуже — не желает этого делать, он достоин самого сурового отношения к нему.
— Рыцарский кодекс по сути дела...
— Именно. Павел мог сказать: «В России велик только тот, с кем я говорю и пока я с ним говорю», но при этом император считал, что дворянина унижать нельзя, он «должен быть не поротый». Бывали случаи, когда император замахивался тростью на офицера, но никогда не бил. С чего началась карьера Петра Палена, будущего военного губернатора Санкт-Петербурга и в скором времени одного из убийц Павла? Как-то на разводе царь, пришедший в ярость от чьего-то неуклюжего поступка, хотел ударить офицера тростью. А генерал Пален оказался рядом и перехватил трость. Павел опешил: «Как смеешь?!.» — «Государь, перед вами дворянин и офицер. Вы же потом сами себя не простите». Павел наградил и офицера, и Палена, которого приблизил к себе. При всей своей горячности царь был отходчив и объективен.
В 1798 году Павел I запретил дворянам, прослужившим менее года на офицерских должностях, просить отставку, а в 1800 году — принимать на гражданскую службу дворян, не прошедших службы военной. Уклонение от воинских обязанностей расценивалось как серьезное нарушение законов, исполнение их возлагалось на губернаторов и прокуроров. Дворянство взвыло, но ничего поделать не могло. Павел к тому же ввел для содержания войск постоянные денежные сборы с дворян. Сумма налога напрямую зависела от количества земли и численности крепостных.
— Иными словами, дворянству было за что ненавидеть Павла...
— Солдаты рекрутировались прежде всего из крестьян, а царь сделал невероятно много для облегчения положения крепостных. Император разрешил крестьянам подавать жалобы на притеснения помещиков в суд и непосредственно императору. В 1797 году Павел отменил все недоимки крестьян, заменил подворную и дорожную повинности, а также хлебную подать денежным сбором, год спустя организовал во всех губерниях запасы хлеба на случай неурожая. Удельные и казенные крестьяне обеспечивались земельным наделом в 15 десятин, могли получать паспорта при выходе на заработки. Им разрешили после выплаты выкупной суммы переходить в купечество.
Читать дальше
