— В 1988 году в устав РПЦ был включен пункт о регулярном — не реже чем раз в пять лет — созыве Поместного собора. Почему сейчас его изъяли?
— Не сейчас, а в 2000 году. Мне трудно сказать, для чего это было сделано в 1988 году, я тогда был подростком. Как известно, эта норма ни разу не была соблюдена. Полагаю, что в 2000 году устав просто привели в соответствие с практикой.
— Теперь Поместный собор созывается по инициативе Архиерейского собора. Но как в этом случае он может полноценно осуществлять рецепцию?
— Речь здесь все-таки об исключительных ситуациях. Ведь архиереи не еретики, не раскольники. Прежде чем принять решение, они как следует обо всем подумают. Кроме того, у нас есть процедура Межсоборного присутствия, о которой мы еще поговорим, то есть решения принимаются очень взвешенно. Конечно, в истории бывало всякое. Например, известный случай, когда митрополит Исидор подписал Флорентийскую унию с католиками, а на Руси ее отвергли. Важную роль в этом сыграла и светская власть***. Возвращаясь к нашей ситуации, если вдруг Архиерейский собор примет неправильное с точки зрения вероучения или канонического устроения решение, безусловно, значительная часть епископата, духовенства, мирян отреагирует на это и потребует созвать Поместный собор.
***В 1441 году великий князь Василий II взял под стражу митрополита Киевского и всея Руси Исидора, поставившего свою подпись под определением Ферраро-Флорентийского собора, где признавалось главенство папы римского и основные латинские догматы. Затем Василий созвал церковный собор, который осудил митрополита.
— Откуда вообще взялось это двоевластие соборов, ведь до XVII века и в 1917 году, когда в РПЦ восстановили патриаршество, был один высший орган власти — Поместный собор?
— Это вопрос терминологии. Нынешнее словоупотребление восходит к началу ХХ века. А в истории церкви, в том числе в России до XVII века, Поместный собор всегда был собором архиереев. Просто в конце XIX — начале XX века в балканских странах возникли народные церковные соборы, объединяющие и епископат, и клириков, и мирян. Они появились по историческим причинам, в качестве некой силы против турецкой оккупации. Эта идея народных церковных соборов была очень красивой, и в России она многих захватила, тем более что у нас соборы не созывались двести лет. И в 1917 году был созван всеобщий Поместный собор — архиереев, духовенства, мирян, монахов. Правда, принятый тогда устав был очень краток и почти не был реализован в церкви из-за того, что собор преждевременно прекратил свою деятельность, а затем последовала эпоха жесточайших гонений. Вопрос о соборе архиереев снова встал уже после Великой Отечественной войны.
Выборы лица
— В перераспределении полномочий в пользу Архиерейского собора некоторые видят угрозу папизма: мол, в ходе идущей сейчас епархиальной реформы растет число епископов, лично преданных патриарху, и, как следствие, лояльность ему всего Архиерейского собора. Что вы скажете?
— Во-первых, Святейший патриарх Кирилл — человек глубоко верующий и осознает, что жизнь на Земле — это лишь временный этап, в конце которого он, как каждый из нас, предстанет перед Господом. Поэтому патриарх Кирилл не будет подстраивать церковь под какие-то временные, преходящие нужды, тем более под себя. Во-вторых, усиление власти того же папы римского — это был очень длительный процесс, связанный с политической ролью понтифика. Не забывайте, что папа является еще и главой государства, а также был важным политическим деятелем в римско-византийской империи, фактический центр которой переместился в Константинополь — Новый Рим. Однако Древний Рим всегда помнил, что он к тому же и политическая столица.
Но политика никак не входит в круг деятельности архиереев и священнослужителей Русской православной церкви, в том числе патриарха. К примеру, одна из важнейших направляющих задач патриарха Кирилла, которую поставил Поместный собор 2009 года, — привести к воцерковлению хотя бы какую-то часть тех, кто крещен, но ходит в храм лишь на Пасху. А что касается епархиальной реформы, то это осуществление давнего замысла патриарха. Управделами Московской патриархии занималось этим вопросом вместе с патриархом с самого начала и может свидетельствовать, что единственная цель реформы — приблизить епископов к народу. В каком-то смысле это было последствием решений Архиерейского собора 2011 года, который задал епархиям очень высокую планку по миссионерской, катехизаторской, молодежной и социальной работе. Наблюдая за выполнением этих решений, мы довольно быстро увидели, что при прежних размерах епархий это малоосуществимо. И тогда, я думаю, Святейший решил, что настало время для его старой идеи — создания новых епархий, архиереи которых, управляя меньшим числом приходов, смогут более активно развивать и укреплять церковную жизнь.
Читать дальше
