По-моему, такого рода амнистия действительно необходима, но из этого, к сожалению, совершенно не следует, что она вскоре будет объявлена. Довод в её пользу, приводимый сейчас Титовым («без неё сегодня нет возможности перевернуть страницу истории, написанную в лихие 90-е», когда «правила игры были записаны не в законах, а в понятиях»), скорее не убеждает, а озадачивает — ведь сто с лишним тысяч человек, о прощении которых идёт речь, осуждены не в те баснословные года, а много позже. Помнится, год назад Титов, агитируя за амнистию, выражался яснее: «Надо завершить период дикого капитализма, когда отношения между властью и бизнесом строились на силовом давлении и рейдерстве». То ли омбудсмен отредактировал свой аргумент, чтобы не наступать на мозоли действующим силовикам, то ли чтобы избежать упоминания о силовом давлении и рейдерстве в неуместном прошедшем времени. Как бы там ни было, тут прямой выход на основную проблему, загораживающую ход чаемой амнистии. Ещё Эзоп объяснял Ксанфу: перед тем, как приступить к выпиванию моря, надо перегородить впадающие в него реки. Для того чтобы амнистия действительно, как нам говорят, стала «жестом, убеждающим общество в серьёзности намерений власти по улучшению делового климата в стране», должны как минимум прекратиться новые посадки предпринимателей по заказным и инициативно фабрикуемым делам. В противном случае получится так: Дума и как бы самим фактом амнистии призна`ет, что с предпринимателями у нас в стране обходятся как-то очень уж несправедливо, — и благословит продолжение той же практики.
Что амнистия была бы полезна, но её одной мало, разными словами говорят многие. Председатель думского комитета по экономической политике (и член того самого экспертного совета при бизнес-омбудсмене) Руденский считает, что одновременно с амнистией для предпринимателей следует вспомнить и об амнистии капиталов. Множество бизнесменов — например, условно осуждённых, — боясь инвестировать в нашу экономику, выводили средства за рубеж; этим деньгам нужно облегчить возвращение. Председатель профильного для обсуждаемой инициативы комитета по уголовному законодательству Крашенинников утверждает, что «люди, осуждённые по основной части экономических составов, вообще не должны сидеть», — поэтому нужно менять соответствующие статьи УК и «вводить большие штрафы вместо сроков, пускай даже маленьких». Многие вспомнили намерение президента, заявленное им в одной из предвыборных статей, перевести все экономические дела из судов общей юрисдикции в суды арбитражные — обсуждаемая амнистия прекрасно смотрелась бы и на фоне такого перевода (кстати говоря, конкретные предложения по переводу всех экономических дел в арбитражи предполагалось опубликовать до конца прошлого года). Как ни странно, отношение «хорошо, но мало» к инициативе омбудсмена может не столько облегчить, сколько затруднить её прохождение. Непременным условием всякой сколько-нибудь широкой амнистии бывает готовность законодателя проявить милосердие «с походом»: пусть мы отпустим и сколько-то серьёзно виновных людей (при том, конечно, что они не представляют общественной опасности), но зато получат свободу тысячи людей, наказанных слишком строго, а то и вообще ни за что. Такой щедрости легче было бы просить, кабы вместе с амнистией произошла реальная перемена отношения власти к бизнесу: эпохальное событие — что уж мелочиться! Но если амнистия с огромной вероятностью лишь освободит места для следующего заезда, законодатель будет вправе потребовать внятного обсуждения деталей.
А деталей этих много. Должна ли амнистия распространяться на все преступления экономического характера — или она должна учитывать степень их тяжести? Не следует ли вывести из-под амнистии преступления, связанные с нанесением ущерба значительному числу лиц? — ведь трудно было бы обосновать досрочное освобождение профессиональных мошенников, проводивших лекарственные «чёсы» по пенсионерам, или, скажем, деятелей из управляющих компаний, присваивавших коммунальные платежи. Следует ли в контексте амнистии как-то различать предпринимательство (Титов предлагает амнистировать лишь тех, кто совершил экономические преступления «в сфере предпринимательства») и псевдопредпринимательство, маскирующее чиновничьи гешефты? И, кстати, более широко: как надёжно разделить «общеуголовное» мошенничество — и «предпринимательское»? Словом, боюсь, что к концу мая постановление об амнистии готово не будет.
Читать дальше
