Одно из серьезных препятствий в торговом взаимодействии внутри ЕЭП — наличие явных и скрытых барьеров. В качестве примера можно привести рынок алкогольной продукции. Причем барьеры в торговле здесь несимметричны: затруднено поступление казахстанской продукции на рынки России и Белоруссии, тогда как доступ их алкоголя на казахстанский рынок открыт.
Размеры рынка значительны — в странах ТС/ЕЭП в прошлом году было реализовано 1220 млн дал алкогольной продукции на 45 млрд долларов. При этом взаимный оборот данного вида продукции между нашими странами составил лишь 20 млн дал, или менее 2% рынка в физическом выражении. А по сравнению с 2011 годом взаимная торговля алкогольной продукцией снизилась на 13,6%. «По чувствительным рынкам, где мы сталкиваемся с барьерами, нужны отраслевые соглашения, подразумевающие одинаковые системы регулирования во все трех странах, увязанные с интересами бизнеса», — заявил на круглом столе Тимур Сулейменов, член коллегии (министр) по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии (ЕЭК, наднациональный исполнительный орган ЕЭП). В качестве примера Сулейменов привел готовящееся соглашение по регулированию алкогольного рынка. Оно обеспечит недопустимость дискриминации игроков из всех трех стран и ограничение конкуренции, а также взаимное признание уполномоченными национальными органами мер регулирования данного сегмента рынка.
Галым Оразбаков признал, что часть барьеров носит объективный характер — они связаны с необходимостью поддержки и защиты национальных производителей, которая остается на повестке дня во всех трех странах. Тем не менее, по мнению посла Казахстана в РФ, дискриминационные меры в рамках торговли стран ЕЭП недопустимы.
«Надо также снимать ограничения, связанные с доступом к инфраструктуре, в частности к комплексу услуг железнодорожного транспорта, — считает Тимур Сулейменов. — Сегодня уровень тарифов на грузовые железнодорожные перевозки в Казахстане на 30–40 процентов ниже, чем в России, и здесь трудно, да и неправильно рассчитывать на быстрое выравнивание — разная экономика перевозок, разный уровень зарплат и налогов. Речь идет о гарантировании недискриминационного доступа грузоотправителей наших трех стран к железнодорожной инфраструктуре друг друга, применении национальных тарифов к перевозчикам стран ЕЭП».
Чрезвычайно трудным делом будет гармонизация сельскохозяйственной политики трех стран. «Единая политика в сфере АПК — это, конечно, замечательно, но есть объективный конфликт интересов, — заявил на круглом столе Рахим Ошакбаев, первый заместитель председателя правления национальной экономической палаты Казахстана “Атамекен”. — В российской парадигме регулирования есть зерновые интервенции, есть запреты на экспорт зерна. Мы в Казахстане стараемся минимизировать применение интервенций, так как они серьезно искажают рыночную конъюнктуру, и надеемся, что впредь не будем прибегать к экспортному эмбарго. Далее, в Казахстане 70 процентов сельхозпродукции производится в мелких личных подсобных хозяйствах, а в Белоруссии 70 процентов продукции АПК производится в крупных агроформированиях. Правовые парадигмы предоставления субсидий в Казахстане и в той же Белоруссии существенно разнятся. Я считаю абсолютно нереалистичной, да и ненужной идею создания единой модели государственного регулирования сельхозпроизводства в рамках ЕЭП. Попытка введения единых наднациональных правил и процедур в этой сфере не увенчается успехом, авторитет и доверие к ЕЭК будут подорваны. С другой стороны, мы должны добиваться справедливой конкуренции между сельхозпроизводителями стран — участниц ЕЭП. Мы в НЭПК “Атамекен” будем разрабатывать методику определения и сопоставления различных видов господдержки по ключевым видам сельхозпродукции».
Внимательнее считать
Анализ динамики торговли внутри ТС — занятие нетривиальное. Ведь на эту динамику влияет целый комплекс факторов — как институциональных, так и конъюнктурных. Например, по итогам 2012 года Казахстан оказался единственной страной в ТС, сократившей торговлю в рамках ЕЭП. Но главная причина такого изменения — ценовая коррекция на рынке каменного угля, а также руд, концентратов и серы. В результате такой коррекции при росте физических объемов поставок казахстанского угля в Россию и Белоруссию на 6,5% их стоимость снизилась на 28,1%, или более чем на 200 млн долларов.
Читать дальше
