Субэлита уже не однородна, и весьма неоднородна. Ее стоит разделить на три группы. Первая группа — встроенные , или приспособившиеся к существующей политической системе. Не надо думать, что эти люди как-то особо льстили власти и поэтому встроились. Просто по факту они были связаны с реальной деятельностью, и их самореализация была возможна только во взаимодействии со сложившейся элитой, что не вызывало у них чувства унижения. Сюда относятся новое поколение региональных чиновников высокого ранга (последние шесть лет процесс накопления этой политической массы шел очень активно); бизнес — средний, малый, крупный, но не приближенный к элите; в меньшей степени средний политический слой — партийцы нового поколения, лидеры крупных гражданских организаций, которые появились буквально в последние два года. Встроенные, кстати, не имеют своего явного политического представительства и, как все остальные, на выборах, парламентских и президентских, голосовали за все партии, хотя наиболее осознанные разговоры крутились вокруг Владимира Путинаи Михаила Прохорова(на парламентских выборах вокруг ЕР и КПРФ).
Вторая группа — невстроенные , обиженные . Важность этой группы для современных политических процессов отмечают и западные социологи, утверждающие, что сегодня даже в европейских странах существует мощная страта, состоящая в основном из служащих и интеллектуалов второго-третьего ранга (не по уму, а по влиянию), фактически не допущенных к власти, но полагающих, что они лучше знают, как надо. У нас эта группа сформировалась только что. Институционально она сегодня представлена, пожалуй, только Лигой избирателей и политико-сетевым проектом Алексеем Навальным. По идейному наполнению эта группа в значительной степени считает себя наследницей ультралиберального слоя 1990-х годов, фактически выдавленного Путиным из политики за первые четыре года его правления. Об этом свидетельствует и особое внимание к судьбе Ходорковского и Лебедева, которое в последнее время расширилось до интереса к судьбе политзаключенных вообще. Или такой странный факт, как текущая апелляция к «покаянию» Бориса Березовского, который вдруг именно в год президентских выборов решил покаяться перед Россией в трех грехах, одним из которых было его участие в карьере Путина. Интересно, что сегодня в этой группе совсем нет явных представителей бизнеса, интересы которых либералы вроде бы должны представлять в первую очередь.
Третья группа — агрессивные . Сюда мы отнесли политиков, которые в основном не участвуют в институциональной политической деятельности, апеллируют к базовым ценностям — в основном к справедливости (левые) и этничности (националисты). Эти политики вышли на публичную арену давно, но стали играть заметную роль только сейчас, объединившись с группой невстроенных. Их известные лица — Сергей Удальцов(«Левый фронт»), Илья Пономарев(«Справедливая Россия»), Илья Яшин(«Солидарность»), Владимир Тор(Русское общественное движение).
Наконец, самая большая страта — это собственно народ, который, естественно, очень неоднороден, но сегодня делится на «рассерженных горожан» и остальных. «Рассерженные горожане» проявили себя в ряде гражданских движений последних двух лет и особенно ярко — в протестах против фальсификаций на думских выборах. «Остальной народ» обеспечил победу Путина в первом туре. Хотя противопоставление этих двух страт в народе очень условно: в среде «рассерженных горожан» большинство тоже голосовало за Путина, а «остальной народ» совсем был мало заметен на митингах — просто потому, что в Москве его не много.
Как мне кажется, такая схема нашего социального устройства позволяет анализировать, куда и при каких обстоятельствах мы будем двигаться в ближайшие месяцы или годы. Теперь можно изложить логику, которая позволяет мне говорить о возможности скатывания нашей страны к своего рода фундаментализму, который может оказаться суммой левого и националистического движений.
Отрицание рациональности
Доминирующей политической группой сегодня являются вовсе не «рассерженные горожане, а субэлитная группа невстроенных, или обиженных. Им очень не хочется акцентировать свою близость к элите, но они к ней близки и по роду своих прямых занятий, и по доходам, и по доступу к инвестиционному капиталу. Именно эта группа возглавила основной политический процесс в декабре, она обильно представлена в элитных СМИ, она обладает (вернее, обладала в декабре) огромным моральным капиталом, на который и делает ставку сегодня.
Читать дальше
