Некоторые помнят запоздалые, задним числом, разоблачения Карлы дель Понте. Которая, когда ее ссадили с прокурорского кресла, еще молчала какое-то время, но потом призналась — когда срок давности вышел и вообще все переменилось и запуталось, — что, по ее сведениям, некоторые косовские боевики разделывали некоторых пленных сербов и продавали органы… А ведь раньше все зверства она вешала только на сербов.
И вот на очереди Сирия. Разделают и ее, а потом выяснится (весьма вероятно), что боевой газ правительственные войска не применяли! Тут все приблизительно по той же схеме, которая связывается обычно со смертной казнью. Вот казнили человека, а после вдруг нашли настоящего преступника. Судебная ошибка всегда возможна… И вот интересно: отчего Штаты, которые возглавляют список главных мировых демократий, не отказались от смертной казни? Прослушивать нельзя (впрочем, это раньше так казалось, а теперь вроде уже если очень надо, то можно), а убивать — пожалуйста, и на электростуле, и авиабомбой. Как это противоречие заверстать в общую картину мира, чтоб она выглядела симпатично и не огорчала нас перед сном? Противоречия современной политкорректной действительности бросаются в глаза. В свое время советскую власть диссиденты попрекали тем, что она не выполняет свои же международные договоренности — Хельсинкские соглашения, например. Теперь оказалось, что и США не склонны выполнять свои международные обязательства, когда они становятся невыгодны.
Так как же примирить между собой права человека и интересы держав? Все просто: если государство цивилизованное, оно должно защищать чужие человеческие права даже в ущерб своим державным интересам, а не наоборот.
Но к этому Соединенные Штаты оказались не готовы, что выяснилось, как только их перестал сдерживать СССР. Военная мощь нынешней России не может идти ни в какое сравнение с американской. Бжезинский устал уже твердить, что они не считают нас равными себе партнерами! Что наши ВС могут противопоставить американским морпехам, которые на своих транспортных кораблях и на базах во множестве точек Мирового океана и суши только ждут сигнала, чтобы выступить, прибыть куда надо и навешать кому надо?
Давайте же спросим себя: а можем ли мы это изменить, в силах ли мы помешать этим так называемым партнерам делать, что они хотят? Что, к совести апеллировать? Мы уже вроде взрослые, и пора научиться трезво смотреть на вещи. Вот Сирию будут бомбить без спросу, не учтя наше мнение. И если мы хотим, чтобы впредь его учитывали, надо иметь, что противопоставить чужой силе. Нашу империю не гальванизировать. Поезд ушел. Империи нет и не будет, но это не значит, что мы должны позволять садиться нам на голову. Мы не должны смиряться с тем, что наших граждан тащат в чужие тюрьмы по любому поводу. Мы не должны соглашаться с тем, что на международные организации, в которые Россия входит, элементарно плюют. А что насчет силы… Все знают, что в конфликте — начиная с пацанской драки — важна не столько сила, сколько уверенность в своей правоте, твердость и решительность.
Сирийский синдром / Дело / Капитал
Сирийский синдром
/ Дело / Капитал
«Нефть марки Light Sweet может подорожать до 150 долларов... А потом будет мощный обвал»
Я с неприязнью отношусь к той породе аналитиков и экономистов, которые любят объяснять рыночные движения постфактум. Мол, нефть подросла, потому что Ближний Восток нестабилен, а золото подорожало, потому что все вновь стали бояться обесценивания мировых валют. Согласитесь, от таких комментариев инвесторам нет никакой пользы. Вот и сейчас у большинства экспертов довольно легкий сезон, поскольку вроде как не надо глубоко вкапываться в причины нервозного положения на фондовых площадках. Все можно объяснить сирийским фактором! На мой же взгляд, Сирия здесь ни при чем. Мировой экономике по большому счету все равно, с кем там воюет Башар Асад и насколько удачно у него это получается. Двухлетний конфликт на территории сирийского государства в первую очередь интересен с точки зрения большой геополитики. Но давайте по порядку.
Сразу оговоримся: сирийский сценарий нельзя считать продолжением пресловутой «арабской весны». Череда недавних революций на Ближнем Востоке (Тунис, Египет) действительно прошла стихийно и никем не контролировалась. Сирийский же конфликт развивается по ливийскому сценарию — на стороне так называемых повстанцев в основном воюет не собственное население, а наемники и «Аль-Каида». Поэтому никакой народной поддержки у мятежников нет и не было с самого начала. Да, первые народные выступления были направлены против Асада, но они сошли на нет после того, как легионеры начали громить и убивать мирных граждан.
Читать дальше
