Отчетливо виден второй эшелон партий, которые стремятся всерьез конкурировать с парламентскими движениями. Они также устойчивы и достаточно сильны. Это прежде всего «Патриоты России», «Родина», «Гражданская платформа». Этим партиям удалось пройти 5-процентный барьер в нескольких регионах: Республика Калмыкия, Иркутская и Архангельская области, города Красноярск, Якутск и ряд других. Смогли они также провести и своих одномандатников.
Вместе с тем эти партии пока имеют недостаточно развитую и неравномерную (по стране) региональную сеть, их позиции на муниципальном уровне значительно слабее, чем у «большой четверки». Тем не менее стремление партий второго эшелона наращивать свое представительство говорит о тенденции к формированию контуров новой многопартийности, в которой состав парламентских партий может измениться. Для того чтобы состояться в качестве топ-игроков федерального уровня, партиям второго эшелона нужно на несколько лет погрузиться в муниципальные реалии, создать здесь сети и собрать под свои знамена местных лидеров. Пока на этом поле есть свободные места. Но уже в самое ближайшее время свободы для маневра будет существенно меньше.
Итак, каковы основные итоги прошедшей кампании?
Во-первых, новые базовые принципы политической системы — свободная конкуренция, честность и чистота выборов — реализуются Кремлем на практике. Стоит особо подчеркнуть, что декларации о свободных выборах в настоящее время — это не способ политического манипулирования (как бывало раньше), а реальное стремление Кремля обеспечить каждому возможность принять участие в выборах независимо от его отношения к действующей власти. Поэтому для партий и кандидатов сейчас главное — задуматься над тем, как состояться, выиграть в конкурентной борьбе, не скатываясь в критиканство и не пытаясь прикрыть свое поражение ссылками на пресловутый админресурс.
Во-вторых, основная интрига выборов теперь разыгрывается не в период регистрации кандидатов, а во время кампании и в день голосования. Администрациями регионов приняты меры по обеспечению соблюдения избирательного законодательства. Безусловно, нарушения имели место, однако они совершенно не исказили электоральную картину.
В-третьих, наблюдается усложнение политического спектра, формируется новая партийная конфигурация, в игру вступает все большее число активных региональных и местных политиков. Новая политическая система обеспечивает для них необходимые «лифты», стремясь максимально обновить «политический класс».
: Александр ПриваловАлександр
Александр Привалов
Александр Привалов
Ружьё, не провисев на стенке и года, изготовляется стрелять: американцы решили применить свой «акт Магнитского». Федеральная прокуратура Нью-Йорка направила в суд первый иск в рамках этого закона. Ответчиком избрана кипрская компания Prevezon Holding Ltd и её американские дочки, принадлежащие сыну крупного подмосковного чиновника Денису Кацыву. Прокурор считает, что ответчик использовал часть средств, похищенных во время аферы с налоговыми выплатами фонда Hermitage, для покупки нью-йоркской недвижимости. Представители Кацыва утверждают, что тот денег фонда не получал. Краденых денег, по версии следствия, через Prevezon с дочками прошло менее миллиона долларов, а конфисковать оно, следствие, требует недвижимость стоимостью десятки миллионов, да ещё и взыскать с ответчиков штраф в связи с нарушением закона об отмывании денег. Обсуждение этой небезынтересной новости в отечественных медиа идёт вяло — и, мне кажется, не вполне рационально.
Потому что обсуждать сам «акт Магнитского», его нацеленность на пользу (во вред) России, его способность (неспособность) сыграть роль в борьбе со здешней коррупцией — уже бессмысленно. Всё, что можно было по этому поводу сказать, было сказано прошлой осенью, в ходе обсуждения и принятия акта, — и все остаются при сложившихся тогда мнениях. Мне, например, кажется, что волка на собак в помощь не зови , кому-то, наоборот, кажется, что в этом акте чуть не единственная наша надежда; я г-ну Браудеру не верю, кто-то верит как родному; переубеждать друг друга нам и браться не стоит. Куда интереснее было бы понять, удастся ли американцам первая же попытка перевести идеологию в технологию, сделать сугубо политический закон репрессивным (экономически репрессивным) механизмом — и какие перед новым механизмом откроются перспективы, насколько широким окажется поле возможных применений формируемого сейчас прецедента.
Читать дальше
