Ровно два года назад в своих комментариях под названием «РАН дождется эффективных менеджеров» к статье нынешнего министра образования и науки Дмитрия Ливановаи известного биолога Михаила Гельфанда, где они изложили основные претензии к Академии наук, мы писали: «С уходом нынешних 70–80-летних авторитетов мы, скорее всего, потеряем РАН, если не де-юре, то де-факто. Может быть, как раз сегодня [академикам] стоит спуститься с академического олимпа и предложить свою “дорожную карту” инновационной России до 2020 года, в которой новое место академии четко прописано. Иначе этим займутся эффективные менеджеры, в разговоре с которыми употребление словосочетаний вроде “научной школы”, “этоса научного сообщества” или, скажем, “красивой теории” только подтвердит их худшие опасения относительно неизбывного стремления яйцеголовых уродовать финансовую гармонию».
С сожалением приходится констатировать, что прогноз оказался верен. Эффективные менеджеры победили. И теперь можно подвести итоги. Попробуем без гнева и пристрастия понять причины, вызвавшие саму реформу, причины столь бурной реакции научного сообщества на нее и оценить ее возможные последствия.
Что ставят в вину академии
Про «вины» РАН реформаторами уже говорено многократно. Но напомним о них еще раз. Традиционно в первую очередь в вину академии ставят ее низкую научную эффективность: денег даем все больше, а результатов нет. Академики столь же традиционно парировали: во-первых, собственно на академию уже несколько лет денег дают не больше, а, с учетом инфляции, скорее меньше. Зато действительно произошел значительный рост финансирования вузовской науки, Сколкова, Курчатника; расчеты же ее эффективности по паритету покупательной способности показали, что по количеству публикаций в 1996–2005 годах на 1 млн долларов затрат РАН на первом месте в мире, а вся российская наука — на 22-м. По числу ссылок на 1 млн долларов затрат РАН находится на 4-м месте в мире, российская наука в целом — на 33-м. Академик РАН Владимир Захаров(самый цитируемый российский ученый из числа работающих в нашей стране) приводит другой расчет, из которого следует, что, по самым грубым прикидкам, если не учитывать гуманитариев, у которых другие способы оценки, и секретных ученых, то у половины оставшихся членов академии и членкоров индекс цитируемости выше 1000, что по всем мировым меркам очень достойно.
Некоторые члены правительства и Госдумы ставили в вину академии то, что у нас падают ракеты и некому проектировать заводы. По крайней мере именно об этом говорили на заседании Думы Ольга Голодеци докладчик от «Единой России» Владимир Кононовна начальном этапе обсуждения законопроекта. Но академия не занимается ни тем, ни другим. Проблема не в этом, а в отсутствии институций прикладной науки и инжиниринга, разрушенных в 1990-е, и слабости наукоемкой промышленности, тоже во многом разрушенной в те же годы.
И наконец, академию упрекают в плохом управлении имуществом. Как сказал в своем интервью «Известиям» Ливанов, «больше половины объектов недвижимости [РАН] вообще не зарегистрировано, нанесен серьезный ущерб земельным участкам, которые были ранее во владении академий наук». Однако президент академии Владимир Фортовна своей пресс-конференции 16 сентября парировал этот упрек: «Действительно около 45 процентов земельных участков, которые переданы различным институтам, не оформлены в установленном порядке по новым правилам. Почему? Потому что для того, чтобы их оформить, каждый институт должен заплатить около 2 миллионов рублей». Кстати, заплатить другой госорганизации. А государство академии на эти нужды средств не выделяет.
Фото: ИТАР-ТАСС
Итоги думского обсуждения
Надо признать, что летние протесты академического сообщества не прошли даром. Многие поправки Академии наук депутаты учли после возвращения закона во второе чтение. Отметим важнейшие из них.
За академией закреплено право на проведение фундаментальных и поисковых научных исследований (отстранение от них было первоначальной задачей авторов реформы).
Академия разрабатывает и представляет в правительство рекомендации об объеме средств, предусматриваемых в федеральном бюджете на очередной финансовый год на финансирование фундаментальных научных исследований.
Читать дальше
