— Может получиться так, что выделен участок, да нет общины, не назначен даже настоятель?
— Это параллельные процессы. Иногда общины даже раньше появляются. Во многих местах давным-давно существовали общины, желавшие восстановить разрушенный храм, но все не получалось преодолеть бюрократические препятствия. Назначение настоятеля — очень важный процесс. Батюшка должен быть не только добрым отцом своей пастве, но и многое уметь — и средства собирать на строительство, и проследить за его ходом. Викарные епископы, помощники патриарха, представляют ему уже глубоко осознанное решение о назначении настоятеля на тот или иной приход. Сначала кандидатуру рассматривают на уровне благочиния, потом викариатства, и только после всеобщего согласования мы подаем патриарху информацию, чтобы он, рассмотрев, принял решение.
— А если, допустим, где- то есть участок, строительство запланировано, но там не набирается достаточное количество активного православного народа, чтобы организовать общину?
— Вы знаете, таких случаев нет, потому что, собственно, само появление храма на том или ином месте продиктовано желанием людей, которые хотят видеть на этом месте храм. Все с людей начинается, с их желания, с проявления их воли. Да и мыслимое ли дело, чтобы в стотысячном московском районе, где люди в абсолютном большинстве крещены, не нашлось сто-двести активных, чтобы составить начало церковной общины.
Рождение храма — это всегда чудо, сколь земными ни были бы обстоятельства его появления, для которого требуются земля, деньги и решение властей
— Просто мы в Москве привыкли: земля настолько большая ценность, что, где она есть, там и строим.
— Нет. Здесь иначе. Начинаем с желания людей, которые хотят строить храм. Это письма, обращения, устные просьбы, многие участки имеют исторические привязки. Не просто Москомархитектура и префектуры предлагают участки, а мы начинаем строить. Все предложения согласуются с пожеланиями людей, которым предстоит стать членами новых приходов, благоустроителями, благоукрасителями. Строим ведь на пожертвования, поэтому необходимо не просто согласие людей, но их стремление активно участвовать в процессе строительства.
— А в центре вы собираетесь строить?
— Нет, Центральный округ не является приоритетным в нашей программе, поскольку там вполне достаточно храмов, а также по той причине, что подавляющая часть москвичей все-таки живет на окраинах. Москва в разы выросла за годы советской власти. Строим там, где храмы реально нужны. Где население семьдесят тысяч человек или даже сто — сто восемьдесят тысяч, а храма ни одного или один-два маленьких, бывших сельских, которые, конечно, не решают духовных потребностей москвичей.
— Есть ведь, наверное, какие- то целевые пожертвования, а есть нецелевые. Кто принимает решение, что на такой- то храм мы дадим часть этих нецелевых пожертвований?
— Так и есть. Все средства подразделяются на две категории. Средства, направляемые на фонд, на его работу, и средства, направленные целевым образом, на конкретный храм. У фонда, к слову, пока оплачиваемого аппарата сотрудников нет. На безвозмездной основе пока люди трудятся. Когда мы говорим об общих расходах, имеется в виду оплата работ, относящихся к проекту в целом: отбор и согласование участков, всевозможные экспертизы, предпроектные работы.
— А кто является заказчиком — фонд или местная община?
— Заказчиком строительства является финансово-хозяйственное управление Русской православной церкви.
— Получается так, что сейчас все храмы, которые строятся в городе, входят в программу? Или нет?
— Нет, отчего же. Есть проекты, которые вне зависимости от программы осуществляются. Их совсем немного, но есть.
— Вы знаете, судя по вашим словам, ситуация в целом выглядит в общем удовлетворительно. Так ли это? Я имею в виду, насколько программа обеспечена средствами, насколько активны благотворители?
Читать дальше
