Что касается еще одного лидирующего по доле занятых сектора, торговли, то здесь определенный потенциал роста производительности труда заключен в распространении сетевых форматов розницы. Однако этот потенциал ограничен — торговые сети в России уже сейчас демонстрируют вполне приемлемые показатели производительности, а производительность труда в мелкой несетевой розничной торговле заведомо низкая и вряд ли может существенно вырасти.
Может ли обрабатывающая промышленность в обозримом будущем создать те самые миллионы высокопроизводительных рабочих мест и стать драйвером роста производительности труда в экономике? Текущие показатели этого сектора экономики пока не дают никаких поводов для оптимизма. Тревожный симптом — неуклонное сокращение занятости в промышленности. За 11 лет, начиная с 2000 года, число работников сократилось здесь почти на 4 млн человек, то есть на треть (см. график 2).
Это означает, что объем инвестиций в обрабатывающей промышленности даже в относительно благополучные для этого сектора докризисные годы был явно недостаточным для сохранения хотя бы текущего количества рабочих мест, не говоря уже о создании необходимого количества новых. Даже в условиях искусственно сдерживаемой безработицы предприятия планомерно избавлялись от лишних работников (в том числе вследствие роста производительности труда), которым затем не нашлось новых рабочих мест в промышленности.
«Количество рабочих мест, созданных на новых промышленных предприятиях за последние десять лет, и темпы сокращения рабочих мест в промышленности не сопоставимы. Высвобождаемая рабочая сила либо вообще уходит с рынка труда, либо перетекает в такие сектора, как торговля и услуги. Причем речь, как правило, идет о низкопроизводительной мелкой торговле», — говорит Владимир Гимпельсон.
Не обнадеживает и динамика инвестиций в основной капитал. После спада в 2009 году темпы роста инвестиций в обрабатывающей промышленности замедлились, а в первом полугодии текущего года он и вовсе прекратился. В целом и без того достаточно вялый рост инвестиций, совершенно недостаточный для создания достаточного количества новых рабочих мест в промышленности, может смениться (если уже не сменился) стагнацией.
Внутри сектора углубляется расслоение между наиболее эффективными предприятиями и предприятиями-аутсайдерами, как по уровню экономической и инвестиционной активности, так и по динамике создания рабочих мест. По оценкам директора Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгия Остапковича, примерно 17–20% общей совокупности предприятий, работающих в промышленности в настоящее время, находится в фазе экономического роста. На противоположном фланге располагаются предприятия-аутсайдеры, составляющие 20–25% общего числа предприятий промышленности. Эти предприятия давно находятся в состоянии рецессии, а часть из них — в кризисе, балансируя на грани банкротства. Зачастую предприятия из этой группы работают с отрицательной добавленной стоимостью и превышением критического уровня задолженности. Однако большинство промышленных предприятий (55–65%) пребывает в стагнации. Как правило, речь идет о предприятиях, располагающих меньшими ресурсами, особенно финансовыми, по сравнению с компаниями первого эшелона, которые живут в основном сегодняшним днем. Для большинства из них инвестиционные риски чрезмерны — они слишком зависимы от изменений внешней и внутренней спросовой и ценовой конъюнктуры, а также экономических и политических решений, принимаемых на различных уровнях власти. Главная опасность в том, что наметившаяся инвестиционная пауза в промышленности может столкнуть эти стагнирующие предприятия в группу аутсайдеров. Тогда как решение задачи повышения производительности требует обратного — увеличения удельного веса группы предприятий, находящихся в фазе роста.
«Промышленность острее других секторов экономики реагирует на низкое качество институтов и на плохой инвестиционный и деловой климат, прежде всего на незащищенность прав собственности. Инвестиционные проекты в промышленности заведомо более рискованны, чем, например, в торговле, поскольку промышленное предприятие сравнительно просто отобрать, в отличие от предприятий торговли, у которых ничего своего нет, кроме товара на складе. Это существенное препятствие для долгосрочных инвестиций, которые необходимы промышленности», — говорит директор Института экономики РАН Руслан Гринберг.
Читать дальше
