Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

Именно доктор Боссе, один из помощников Альберта Шпеера, берет слово во второй половине дня 10 августа, перед более узким составом публики, чем утром. Он упоминает французских «маки» (партизан), чтобы сказать, что в определенное время, возможно, возникнет необходимость, чтобы некоторые руководители финансов или промышленности сбежали или затаились в ожида-нии развития политических процессов на Востоке, на Западе, и между Востоком и Западом.

«Отныне нужно, говорил он, чтобы большие фирмы создавали конструкторские бюро и исследовательские лаборатории с сокращенным персоналом, чтобы нельзя было понять, что в них происходит. Авторы плана предусмотрели фи-нансовые средства для их создания или обеспечения. У каждого из этих бюро будет своя связь с одним из партийных руководителей и, через него, с рейхс-ляйтером Мартином Борманом».

(Все цитаты взяты из документов, хранившихся с 1945 года в архивах амери-канского Казначейства. Никто, кроме американского автора Пола Мэннинга, за все прошедшее с той поры время ими не воспользовался. — прим. автора.)

В отличие от доктора Шайда, Боссе демонстративно подчеркивал свои нацист-ские убеждения. Он неоднократно упоминает о необходимости своих руководящих кадров, в то время когда будет организовываться невидимая экономика побежденной Германии:

«Финансовые резервы, собранные за границей, должны быть в распоряжении партии, чтобы из послевоенного времени появилась могущественная Герман-ская империя. Все наши руководители промышленности должны с настоящего времени эвакуировать свои капиталы из страны. Партия примет любые меры, чтобы защитить их как здесь, так и за границей». Он уточняет: «Впредь два важных банка могут быть использованы для экспорта капиталов фирм, которые не предусмотрели эту операцию: «Basler Handelsbank» (Базельский торговый банк) и «Schweizerische Kreditanstalt Zürich» (Швейцарский кредитный банк в Цюрихе)… Но существует также много отделений банков в Швейцарии, которые за 5 % комиссии, смогут обеспечить швейцарским прикрытием некоторое коли-чество наших фирм».

(Цитируется по книге американца Пола Мэннинга «Мартин Борман, сбежавший нацист», 1981 г. Блестящий военный репортер, Мэннинг пользовался информа-цией высокопоставленных, серьезных и проверенных источников. Но он не знал, что среди информаторов в его окружении были и намеренно внедренные туда дезинформаторы. Именно от них он получил неверную информацию, что Борман якобы все время прожил в Бразилии. — прим. автора.)

Удивительно, что историки не использовали такие источники, которые частично упоминались во время Нюрнбергского процесса, однако, в подробном виде хра-нились в американских архивах.

Удивительный процесс происходит с конца августа 1944 по апрель 1945 года. Тут стоит привести несколько примеров, так как они объясняют, если задумать-ся, откуда и почему появилось «немецкое экономическое чудо», ставшее фак-том к середине 1950-х годов, спустя всего лишь десять лет после поражения Рейха, и что оно отнюдь не было только результатом продуманного и рацио-нального использования Плана Маршалла.

Уже по плану невидимых экономических сетей летом 1944 года «И.Г. Фарбен» полностью законно располагает четырнадцатью представительствами в Испа-нии, тремя в Португалии, восемью в Аргентине. У немецкой АЭГ (Всеобщей электрической компании, Allgemeine Elektricitäts-Gesellschaft, AEG) есть три сво-их бюро в Испании и шесть в Аргентине. «Сименс» имеет четыре филиала в Ис-пании, два в Португалии, семь в Аргентине. Если Бавария представлена только в Бразилии, то Берлин держит под своей рукой 48 промышленных объектов в четырех странах. И вот все они собираются создавать фирмы-малыши, чтобы эти «малыши» стали как бы автономными субъектами, без связей с родиной-матерью, разделенной до 1948 года на четыре оккупационные зоны.

Действительно, в конце 1945 года 35 фирм в Турции, 112 в Испании, 258 в Пор-тугалии, 98 в Аргентине, 143 в латиноамериканских государствах, 274 в Швей-царии уже родились из инициатив, рекомендованных на конференции в Страс-бурге.

Вначале эти промышленные, коммерческие, судоходные, авиационные, научно-исследовательские, технико-конструкторские и прочие фирмы являются герма-но-турецкими, германо-испанскими, германо-швейцарскими, германо-аргентинскими и т. д. Но в течение недель, последовавших за капитуляцией Берлина, они «исчезают» в водопадах банкротств, затем их выкупают граждане стран, куда они были внедрены, под контролем людей Бормана и Мюллера в среде немецкой эмиграции.