Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

Мюллер так никогда и не потревожил ни Жака Дюкло, ни других товарищей из аппарата французской компартии, связанных с Москвой. И это вовсе не гестапо, а служба прослушивания военной разведки (Абвера) и подразделения полевой жандармерии, подчинявшейся вермахту, осенью и зимой 1941/42 года начали потихоньку вскрывать советскую разведывательную сеть «Красная капелла», которой, по утверждению де Вильмаре, знаменитый Леопольд Треппер руково-дил вместе с Мюллером. Дескать, именно поэтому «дирижер» так легко вы-скользнул из гестаповского заключения 13 сентября 1943 г. — и ни один из под-чиненных Мюллера не понес наказания! Хотя обычно в случаях побегов Мюллер легко отправлял провинившихся тюремщиков на смерть. (Похоже, что у Треппе-ра были основания опасаться разоблачений: не зря же он 22 октября 1974 года в последнюю минуту отказался встретиться с историком в телестудии — лицом к лицу.)

Сам де Вильмаре попытался проследить послевоенную судьбу Мюллера до са-мого конца. Большое значение придает автор роли генерала Виктора Абакумова — руководителя контрразведки СМЕРШ, а затем и министра государственной безопасности (при этом называя Жданова «покровителем, если не другом, Аба-кумова, разделяющим его антисемитизм»).

Он утверждает, что «шеф контрразведки и его люди принадлежали к антисе-митскому аппаратному клану, который интриговал вокруг Сталина, особенно начиная с 1949 года». Именно поэтому якобы они столь тесно работали с Мюл-лером даже и после войны. Французский историк утверждает, что вплоть до ле-та 1951 года, когда он был отстранен от своих обязанностей (на него было за-ведено дело, которое вел его противник генерал Серов), Абакумов держал под рукой многие тонны документов, захваченных в Германии и ставших впоследствии «Особым архивом» при Совете Министров СССР.

Даже после падения Абакумова Мюллер продолжал курсировать, до осени 1952 года, между Брно, Лейпцигом, Берлином (Карлсхорст) и Москвой. Лишь после XIX съезда, когда все его покровители покинули ЦК, он решил переместиться в Южную Америку. Но в 1954 году не кто иной, как генерал Иван Серов приказал шефу чехословацкой разведки Рудольфу Бараку найти и доставить Мюллера в Москву — живым (об этом сообщил автору сам, ныне покойный, Барак).

Операция по поимке Мюллера была проведена столь безупречно, что послужи-ла образцом для агентов «Моссад», когда через несколько лет они захватили 292

Эйхмана. Очнувшийся ото сна только в самолете Мюллер был доставлен в Пра-гу, где с ним пытались беседовать чехословацкие товарищи. Мюллер считал се-бя достаточно важной птицей и согласился говорить только со своим старым партнером — советским генералом Коротковым, специально приехавшим в Чехо-словакию. Затем Мюллера отправили в Москву, и конец его неизвестен. (Надо сказать, что де Вильмаре называет версию американского автора Грегори Ду-гласа о Мюллере — агенте американцев — «романной», а самого его — «неким московским агентом влияния в США».)

Разумеется, что ни советские, ни российские спецслужбы никогда не пускались в объяснения относительно всех этих странных догадок и свидетельств. Если факт смерти Бормана в 1959 году в Парагвае был все-таки упомянут в газете «Совершенно секретно» (№ 4, 2000), то по поводу Мюллера продолжается мол-чание. Французский автор считает причиной этого политкорректное нежелание привлекать излишнее внимание и к истории нацистско-советского сотрудниче-ства до и после 1939 года, и к весьма прагматичному использованию бывших нацистов после 1945 года. И добавляет: «Со своей стороны, ни Бонн, ни амери-канские секретные службы в Германии никогда не желали признавать проник-новения в свои структуры агентов не только КГБ, но и Мюллера — причем еще до КГБ». И это совсем не удивительно: запретили же в свое время в Соединен-ном Королевстве книгу, из которой следовало, что английский куратор антисо-ветского прибалтийского сопротивления был советским агентом…

В первый раз рассказывая мне о своих встречах с Борманом, де Вильмаре так объяснял внутренний смысл своей исследовательской работы: «Я ищу такие документы, которые показывают, что история — не такая простая вещь…»

И знакомство с его книгами лишний раз позволяет задуматься об этом. Вскры-вая подоплеку и взаимосвязь, казалось бы, весьма далеких друг от друга собы-тий, де Вильмаре предлагает читателю не одномерную, но стереоскопическую картину истории.

(1) В это время Мадагаскар, наряду с другими частями французской колониаль-ной империи, находился под юрисдикцией правительства маршала Петэна в г. Виши.