Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

Вильмаре

: Мюллер участвовал во всех конференциях, где предусматривалось заключение евреев в концентрационные лагеря, начиная с 1942 года (включая Ваннзейскую конференцию). Он хотел, чтобы говорили его партнеры, но он был руководителем, действия которого привели к истреблению всех евреев, кото-рые, как полагали, были больны или неспособны к работе в шахтах и на произ-водстве вооружения, потому что они были слишком молоды или больны. Именно потому многих детей и пожилых людей послали на верную смерть.

В 1945 Мюллер стал:

[a] советником Советов в их зоне оккупации Германии. Одаренный феноме-нальной памятью, он точно знал, кто был кто, кем можно было управлять в нацистской толпе. Он также знал, кто был «небезнадежен» среди ушедших в подполье немцев в зонах оккупации союзников, по той простой причине, что весной и летом 1944 года именно он дал многим из них фальшивые или чужие документы, которые должны были использоваться, как только Германия потер-пит поражение.

[b] Мюллер был также советником по обучению агентов и их внедрению в за-падные оккупационные зоны. А закончил «советскую» карьеру Мюллера в 1950–1951 годах заговор против защитника Сталина, генерала В.С. Абакумова, организованный окружением Сталина. Абакумов попал под подозрение и был снят с должности в 1951 году, прежде чем он был арестован и, вероятно, устра-нен в 1952 году, в то время как его конкурент Лаврентий Берия взял в свои ру-ки «немецкие дела» (одним из советников Берии была актриса Ольга Чехова — смотрите мою книгу, приложение 6), которая странным образом вернулась на Запад в 1949–1950 годах и получила награду от боннского правительства. Ее работа как двойного агента была тем более замечательна, что об ее роли нико-гда не рассказывали, тогда как она умерла в 1980 году. Она, как оказалось, была одним из близких друзей Гитлера — есть фотографии, доказывающие это…

FP: Вы можете привести больше фактов относительно того, что именно Мюллер и Борман выдавали Советам, что произошло с ними после войны и т. д.?

Вильмаре

: Борман умер от рака в январе 1959 года в Парагвае (мои исследо-вания привели меня туда). Его роль настолько беспокоила Бонн, что его остан-ки пришлось тайно возвратить в Берлин, чтобы похоронить их там и потом «внезапно» обнаружить, и таким образом его дело могло было быть закрыто навсегда. Я разобрал этот обман на целой странице в «L’Aurore» (французская ежедневная газета с тиражом 350 000 экземпляров). Бонн предпочел не реаги-ровать… Что касается Мюллера, то его в 1955 году похитил Рудольф Барак по поручению Советов, и вывезен в Прагу. Там его допросил Александр Коротков, затем он забрал его в СССР, и все следы его существования потерялись в нача-ле 1960-х годов, где-то в Средней Азии, которая все еще была советской в то время. Его смерть остается тайной.

Я расспрашивал его семью, его родственников и близких друзей, его трех лю-бовниц, так же как Моссад и другие «службы», но это ничего не дало. Только Москва знает конец этой истории.

FP: Вы видели Бормана после войны и однажды говорили с ним в 1949 году (то-гда как все говорили, что он погиб в Берлине в 1945 году). Вы можете расска-зать об этих событиях?

Вильмаре

: Фактически я говорил с Борманом только в 1949 году, когда он ре-шил оставить свое секретное убежище в Богемских горах, чтобы уехать в Ар-гентину. Однако еще раньше я встретил его просто случайно, когда я ехал по лесной дороге в районе Деггендорфа на границе с Чехословакией, и он пересек эту серпантинную дорогу прямо перед моим автомобилем. Что касается пере-проверки, то у меня была база на берегу Боденского озера, и я действовал там под видом добровольно уехавшего туда в 1949 году француза, который зани-мался бизнесом и оказывал услуги немцам, которые брали в свои руки эконо-мику своей страны, используя мои связи во властных структурах. И вот одна-жды ночью один из моих австрийских помощников привел меня к шале, сосед-ним с моими. Там был некий господин Бидерман, а на самом деле Борман, и он просил получить временный пропуск от французской службы пограничного кон-троля на немецких и австрийских границах, чтобы он мог поехать в соседнюю Швейцарию. Спустя три дня после того, как «Бидерман» прибыл в Швейцарию, я обменялся парой слов с ним. Он не знал, что я знал…

Наблюдение за его маршрутом позволило мне проследовать за ним в Цюрих и затем, оттуда в Аргентину. Я также узнал о некоторых из его связей в Швейца-рии, таких как один бизнесмен и его брат — немцы, которые купили себе швей-царское гражданство в 1943 году, и мирно жили в Цюрихе в то время.