Эти ароматы делает у себя в лаборатории в пригороде Буэнос-Айреса Хулиан Бедел, и он не просто покупает уже упомянутые базы и ароматические молекулы у парфюмерных концернов, но много работает с натуральными эссенциями и сам занимается экстракцией натурального сырья. У него почти три десятка разных ароматов — для маленькой нишевой марки это очень много. У Fueguia 1833 Patagonia очень современная концепция, этичная и экологичная: деревянные коробочки (только из упавших естественным образом деревьев), в которые упакованы флаконы, делаются вручную учениками школы плотников в Патагонии, ароматические свечи изготавливают из натурального соевого воска, а флаконы — из переработанного стекла. Однако все это было бы мило, но несущественно, если бы не сами ароматы, а они у Fueguia 1833 Patagonia замечательные. И понятно, почему они стали такой бомбой на Pitti: их стиль совсем не похож на европейский, ни традиционный, ни нишевый. В них есть простота, легкость, естественность и при этом утонченность, что полностью соответствует общей концепции марки. Практически идеальное воплощение идеи натуральности и природной гармонии, причем не в отдельных ароматах, а очень цельно, во всей коллекции сразу. У Fueguia 1833 Patagonia множество разнообразных древесных запахов: аромат новогодней елки в старом доме, аромат библиотеки и книжных чернил (Biblioteca de Babel, по названию знаменитого рассказа Борхеса, без которого в Аргентине никуда), аромат курительной комнаты с дубовыми панелями и кожаной мебелью и проч. Кроме того, Бедел использует патагонские деревья, например местные нотофагусы, с их экзотическими ароматами. Не менее замечательными у Бедела выходят цветочные запахи — очень яркий, карнальный жасмин, который он сделал специально для своего бизнес-партнера и назвал ее именем — Amalia, и, напротив, прохладный, отстраненный и очень рафинированный ирисово-мимозный Elogio de la Sombra.
На противоположном конце парфюмерного спектра — другая сенсация выставки, Мажда Беккалии ее марка. Ароматы Majda Bekkali Sculptures Olfactives — нарочито усложненные, связанные с литературными историями, — помещены в претенциозные флаконы с хрустальными скульптурами и сделаны знаменитыми парфюмерами. Например, для Беккали работает Бертран Дюшофури независимый парфюмер Сесиль Зарокян. Именно она сделала для Мажды один из самых обсуждаемых ароматов выставки Mon Nom est Rouge с дымно-древесной розой. Молодая и красивая Сесиль, кстати, становится все более и более востребованной и вполне может превратиться в настоящую звезду нишевой парфюмерии, какой была Оливия Джакобетти десять лет назад. Например, Сесиль сделала аромат Tango для замечательной миланской марки Masque Fragranze. Аромат еще не запущен в производство, его нельзя было увидеть, а можно было только понюхать пропитанную им черную ткань, наброшенную на черную же маску. И то, что там можно было услышать, только убеждает в большом будущем, которое ждет Сесиль. Но и без Tango у Masque Fragranze было что показать. Именно для них парфюмер Мео Фушуни(это псевдоним Джузеппе Импреццабиле) сделал один из лучших ароматов на всей выставке: цветочно-древесный Luci ed Ombre — с туберозой, жасмином, кедром, ладаном и пачули. Вторая будущая новинка, которую показывали создатели Masque Fragranze Алессандро Брюни Рикардо Тедескии которую тоже пока можно только обонять, будет называться Russian Tea Ritual.
Если продолжить разговор о знаменитых парфюмерах, то необходимо упомянуть Оливье Креспа, сделавшего последний аромат для Olfactive Studio, — это цитрусово-ревеневый Flash Back. Olfactive Studio— вообще сейчас одна из самых модных нишевых марок, ее создательница Селин Верлюрсначала находит фотографию и фотографа, а потом уже парфюмера, который выстроит запах вокруг этой фотографии. Такая (или любая иная) игра с потребителем — уже привычный антураж для нишевых брендов. Здесь работает и сила конкуренции, и тип самого потребителя: парфманьяков и вообще людей с воображением, на которых прежде всего и рассчитана «ниша», нужно как-то увлекать и заманивать.
История и ее продолжения
Многие исторические бренды — как те, чья история практически не прерывалась, так и недавно перезапущенные — оказались сегодня именно в нишевом секторе парфюмерного рынка. Например, старая благородная британская марка Grossmith London. Это традиционная английская семейная парфюмерная компания, у которой есть все, что положено: оригинальные винтажные флаконы в викторианский цветочек, сертификаты «поставщика двора Ее Величества» и, конечно, исторические ароматы с историческими же названиями, например блестящий древесный шипр Hasu-no-Hana или Shem-el-Nessim с нероли, жасмином, розой и сандалом. Хороша и их линия Black Label Collection, запущенная как раз к прошлогодней Pitti. Сейчас Grossmith London владеет семейная пара средних лет словно из сериалов BBC, Саймони Аманда Брук. Именно предки Саймона (в 2005 году он выкупил семейный бизнес, но пять лет назад еще работал топографом) основали компанию почти двести лет назад. Кстати, их аромат Phul-Nana в третьем сезоне «Аббатства Даунтон» леди Эдит покупает для своей бабушки леди Вайолет.
Читать дальше
