— И все же, когда вы только начинали свою деятельность, вы говорили, что для собственного R&D у вас не было ничего. Однако он появился достаточно быстро, и вы смогли заниматься не только лицензионными, но и собственными продуктами. Где вы взяли исследователей?
— Девелопмент у «Р-Фарм» появился практически сразу, что и позволило нам лицензировать продукты и доводить их до рынка. Этот блок в компании очень высокого уровня. Если вы спросите у наших партнеров в США и Европе, доверяют ли они клиническим исследованиям «Р-Фарм», они скажут: да, безусловно. А вот research, исследований, у нас не было.
— И где взяли?
— В основном в Америке. У нас там большие команды в Массачусетсе и Калифорнии. Хотя есть пара отечественных проектов. Один в области химии, другой — биотеха. В России есть неплохие команды разработчиков, у них хорошая научная база. Немного не хватает компетенций по переводу продукта от идей в практическую плоскость. Мы предоставили нашим командам материальные и технические ресурсы, дали им доступ к опыту наших американских и японских исследователей.
— А эти команды сейчас работают в вашей компании или на аутсорсинге? Какой подход к исследовательским группам вы вообще практикуете?
— Комплексный. Многие компании ориентируются на собственные исследования, и это их в некоторой степени связывает. У нас пять команд внутри: три в биологии, две — в химии. Но они ни в коем случае не отменяют аутсорсинг. Мы даем возможность в самом начале работать над целью двум-трем группам, причем независимо друг от друга. Кто добьется лучших результатов и докажет эффективность своего проекта, тот и получит ресурсы на дальнейшую разработку. Первоначальные вложения достаточно невелики, можно позволить себе финансировать несколько параллельных проектов и в итоге сделать ставку на лидера. Это оказывается рациональнее и эффективнее — поддерживать проекты, прошедшие через сито внутренней конкуренции.
— По- моему, у вас есть команда даже в Японии?
— Мы первая российская фармкомпания, которая дала существенный грант — несколько миллионов долларов — исследователям из университета города Нагоя. Мы рассчитываем там на два направления: одно в области онкологии, другое — неврологии. И, кстати, в первом вполне возможен нобелевский прорыв.
— Есть ли среди нынешнего топа бигфармы компания, близкая к вашему идеалу?
— В каждой компании есть блоки, которые мне симпатичны. Мне нравится Bristol-Myers Squibb с ее текущей стратегией и фокусом на инновационные продукты. Конечно, мне нравятся такие гиганты, как Merck или Pfizer. Мне нравится, как Roche интегрировал Genentech таким образом, чтобы их культура создания инноваций осталась не размытой. И теперь у них один из наиболее выдающихся портфелей перспективных разработок. Мы стараемся имплементировать лучшие практики, но при этом у нас, конечно, есть свои национальные особенности, русская душа.
Мне кажется, мы немного в этом смысле схожи с японцами. Мы чуть более пассионарны в сравнении с классической суховатой западной методикой ведения бизнеса. Мы, как мне кажется, больше отдаемся своему делу. Для нас удовольствие видеть, что гипотеза сработала и усилия принесли результат, часто это вдохновляет больше, чем финансовый успех. И подобный подход может оказаться действенным, потому что в инновационной фарме успех сопутствует в первую очередь энтузиастам. Да и на Западе есть примеры такого энтузиазма и вдохновения. Посмотрите на Genzyme, где ребята вдохновенно бились над практически нерешаемой задачей противостояния орфанным заболеваниям, в них никто не верил. Но они добились успеха и создали фактически новую индустрию, спасли тысячи жизней и заработали огромные деньги. Я думаю, что много возможностей и у российских компаний, пока не слишком больших и достаточно гибких.
— Так сейчас все гранды только и говорят о своей гибкости и смене стратегий...
— Вы же понимаете, говорить — это одно. Остановить поезд сложнее, чем остановить велосипед. «Р-Фарм» уже тоже, к сожалению, не велосипед. Но это более управляемая и гибкая машина для ведения бизнеса, чем огромная транснациональная корпорация. Молодость и гибкость — недостаток, который быстро проходит. Поэтому важно не забронзоветь и слышать сигналы, которые посылают рынок и научное сообщество.
Читать дальше
