Башар Асад
Фото: ЕРА
Не повезло
В рядах проигравших оказались Евросоюз, ООН, Турция, Израиль и страны Залива. И если для первых двух участников неудачное завершение сирийского кризиса означало лишь удар по их амбициям и статусу, то для других поражение в Леванте повлекло за собой серьезные проблемы с точки зрения национальной безопасности.
Не секрет, что с самого начала «арабской весны» Евросоюз пытается использовать перемены в арабском мире для того, чтобы переиграть Суэцкий кризис и снова попытаться доказать всему миру, что Европа — один из ключевых мировых центров силы, способных проводить серьезные боевые операции без контроля со стороны Соединенных Штатов. В Ливии это сделать не получилось — после выхода США из операции с фронтов шли не столько сводки о разгроме войск Каддафи, сколько жалобы европейцев на нехватку денег и боеприпасов, а также заявления ряда лидеров об отзыве своих пилотов, которые не хотят выполнять боевые задания. Частично сгладить эффект от поражения в Ливии удалось в Мали, однако та операция Франции была, по сути, войной на окраине мира и не имела ни особых противников, ни особого значения для мировой политики. Сирия должна была стать вторым подходом к снаряду — и, к сожалению для Европы, ее сирийская политика оказалась таким же провалом. Европа разделилась и по большей части самоустранилась: немцы сразу пошли в отказ, британский парламент публично проголосовал против участия в «чужой войне» без санкции ООН, и готовность воевать без участия США выразил лишь окрыленный малийскими успехами Франсуа Олланд, тут же осаженный собственными министрами. В результате неспособность даже выработать общий подход, не говоря уже о сепаратной военной операции, еще раз продемонстрировала всему миру, что Брюссель не готов играть роль ответственного центра силы в многополярном мире.
Для национальной безопасности Турции исход сирийского конфликта таит целых две угрозы. Прежде всего это сама радикализация боевиков. Турки изначально делали ставку на умеренную оппозицию, рассчитывали, что та сменит Башара Асада и приведет Сирию в объятия Турции, и ради этого даже пошли на большие финансовые потери (приняв сотни тысяч сирийских беженцев и подорвав экономику ряда юго-восточных провинций, занимавшихся в основном торговлей с Алеппо). В итоге их ставки оказались биты, жертвы напрасны и севером Сирии заправляют группировки, имеющие иных спонсоров и иные интересы — настолько отличные от интересов Турции, что, по некоторым данным, турецкие спецслужбы начали выборочный отстрел лидеров этих группировок.
Вторая угроза более существенная — взбаламутив ситуацию в Сирии, турки обострили курдский вопрос. До войны Анкара и Дамаск много лет совместно боролись с курдской угрозой и жестко контролировали собственное курдское население. Когда же война началась, Асад не только дал сирийским курдам «добро», оружие и деньги на военные операции в Турции, но и предоставил им де-факто автономию (это позволило ему вывести войска из курдских городов и отправить их на другие участки фронта). Курды выполняют свои условия сделки и активно борются с исламистами, свидетельством чему стало показательное убийство боевиками сотен женщин и детей в курдских деревнях. И сейчас, по словам бывшего высокопоставленного турецкого дипломата Яшара Якыза, «как бы ни развивался сирийский кризис, вряд ли курды согласятся на меньшее, чем они уже имеют сейчас». Если победит Асад, то они получат обещанную автономию. Если же верх все же одержат исламисты, то курды будут воевать за независимость — и в этом им уже помогут иракские соплеменники, лидеры которых заявили о готовности ввести свои боевые подразделения в сирийский Курдистан.
В рядах проигравших находится и Израиль. С объективной точки зрения, Тель-Авив — одна из сторон, наиболее заинтересованных в победе режима Башара Асада над боевиками: резкая радикализация Сирии, перенос джихада в Иорданию вкупе с дестабилизацией Египта создаст нестабильность на всех границах Израиля и нивелирует его многолетнюю стратегию по выключению из «палестинского дела» арабских национальных государств. Однако нынешнее руководство Израиля одержимо конфликтом с Ираном и продолжает рассматривать Сирию как поле для конфликта с Исламской Республикой. В результате, как и в случае с Турцией, любой исход сирийского конфликта окажется не в пользу Израиля. Победа исламистов поставит страну перед риском повторения 1973 года, а победа Асада будет означать, что северные границы Израиля попадут под контроль Ирана.
Читать дальше
