3. Провозглашение РАН главной по фундаментальным исследованиям в РФ перечеркивается де-факто п. 10 ст. 18 закона («Государственные задания на проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований научными организациями… переданными в ведение федерального органа исполнительной власти… утверждаются данным… органом… с учетом предложений Российской академии наук»). Этот самый «учет предложений» не более чем отмашка от назойливых академиков — «да учтем мы, учтем». Все это уже было (вспоминаем знаменитое райкинское: «Партия учит нас, что газы при нагревании расширяются»), и были в этом рациональные моменты, в частности инициирование государством крупных научно-технических проектов, реализация которых составила славу Академии наук, но никогда не создавалось «научного Госплана», который все планирует, все распределяет и все знает, а сейчас правительство вознамерилось именно его и создать, только назвать не Госпланом, а агентством (или «специально созданным органом государственного управления»). Как известно, Германия в 1930–1940-х годах уже провела эксперимент по «реформированию науки» — запретив любые исследования, которые не давали результата в течение шести месяцев, итог известен. С тех пор затраты на исследования во всех странах непрерывно наращиваются, а степень свободы творчества увеличивается, а Россия опять решила пойти своим путем, все делая ровно наоборот. Впрочем, и это уже было. Вспомним сталинско-бериевские «шарашки». Вот только захотят ли нынешние научные сотрудники, о благе коих столь ревностно пекутся «реформаторы», стать новыми «зэками» в неолиберальных «шарашках»?
4. П. 2 ст. 4 по сути разбивает РАН на два территориальных кластера — восточные отделения (Дальневосточное, Сибирское и Уральское) и все остальные учреждения РАН, так как «Российская академия наук является главным распорядителем средств федерального бюджета, предназначенных для финансового обеспечения деятельности ее региональных отделений». То есть восточное крыло РАН будет финансироваться через Президиум РАН, а все остальное — через агентство; эта же мысль вытекает из п. 9 ст. 18, согласно которому все учреждения РАН, РАСХН и РАМН, кроме учреждений трех восточных отделений РАН, передаются в полное распоряжение агентства; одна академия, но два режима финансирования, одна академия, но два типа подчиненности. Остается гадать, что это означает: коварный замысел фактической передачи региональных институтов «под руку» региональных властей; элементарный ляп законотворцев, не увидевших нестыковки; замаскированное эшелонирование во времени, чтобы не «подавиться» сразу всей массой академических учреждений? А может, это надежда на раскол внутри академии, одна часть которой сохраняет видимость внутриакадемической подчиненности, а вторая передается во внешнее управление?
5. Региональные отделения сохранили столь желанный для них статус юридических лиц, но перестали быть главными распорядителями бюджетных средств для своих институтов. А кем же они теперь будут для институтов? Деньги — прямо из Москвы, назначение директоров — в агентстве (тоже в Москве), определение государственных заданий вроде остается в рамках прежней схемы, то есть инициативно по предложениям самих институтов. Скорее всего, функционирование отделений практически останется прежним, приспособившись к нюансам, вытекающим из нового закона, а Президиум РАН станет неким финансовым оператором для своих региональных отделений. Похоже, что «прежняя РАН» в определенной степени теперь может сжаться до масштабов трех отделений, а общая структура де-факто будет выглядеть так: Президиум РАН — Президиумы региональных отделений — институты региональных отделений; ну а вся остальная (и основная часть) превратится в двухзвенную структуру: клуб членов РАН во главе с Президиумом и Общим собранием — госкорпорация в составе институтов РАН во главе с правительственным агентством.
6. Присоединение РАСХН и РАМН к РАН фактически является первым шагом на пути ликвидации этих академий, во всяком случае, большей части их институтов. Действительно, если институты передаются «органу исполнительной власти», который должен руководствоваться вновь принятым законом, а закон гласит, что РАН должна заниматься фундаментальными исследованиями (да и сама РАН на этом настаивает), то те институты, которые такими исследованиями не занимаются, должны быть ликвидированы, но это как раз и есть большая часть институтов РАСХН и РАМН. Изумительная логика.
Читать дальше
