— В последние годы в США появилось несколько новых торговых площадок, например BATS и Direct Edge, которые сейчас находятся в процессе слияния. Насколько серьезно эти новые игроки поменяли структуру американского биржевого рынка?
— Важно понимать, что в США сегодня ни у одной компании акции не торгуются исключительно на той бирже, где они были размещены. Торговля разделена в первую очередь между NASDAQ, NYSE, BATS и Direct Edge. Но при этом биржи получают часть доходов от торгов, а часть — от листингов. И если рынок обслуживания торгов достаточно фрагментирован, то бизнес по проведению листингов, по размещению акций в США разделен между двумя площадками — NASDAQ и NYSE. Если есть компания с листингом на NASDAQ, нет ничего удивительного в том, что лишь 25 процентов ее акций торгуется собственно на NASDAQ, а остаток — на 13 других биржах США. Так же обстоит дело и с NYSE. Поэтому конкуренция в бизнесе по обслуживанию торгов очень сильна. Именно из-за этого сливаются Direct Edge и BATS.
— В предыдущие годы биржи активно объединялись и в Европе. Насколько вы ощущаете рост конкурентного давления с этой стороны?
— Компании все чаще смотрят на Запад, потому что пул капитала в США больше, чем в Европе, особенно если говорить о таких секторах, как биотехнологии или даже доставка грузов по морю. Вполне закономерно, что российские компании приходят именно в США, а не в Европу. Это происходит не потому, что они наращивают свое присутствие в США или ориентируются на американский рынок, а потому, что здесь больше капитала и лучшее понимание их бизнес-модели. В США более развита индустрия привлечения розничных инвесторов, здесь лучше развит рынок институциональных инвесторов, здесь сильнее аналитика по секторам. Неудивительно, что и аппетит на IPO в Америке намного выше. Все это позволяет рассчитывать на лучшую оценку компании при размещении акций и на большую ликвидность на вторичных торгах. Именно поэтому такие компании, как Qiwi и «Яндекс», которые не планируют увеличивать операционную деятельность в США, все равно хотят размещаться там. В Европе подобная поддержка для целого ряда технологичных секторов значительно слабее. Конечно, из-за кризиса финансовый рынок — и американский, и мировой — стал меньше. Но если сравнить США и Европу, то в США новые компании выходят на биржу более активно.
— А как вы оцениваете слияние ММВБ и RTS?
— Я думаю, что это хорошо. Продолжение конкуренции двух таких бирж мешало развивать рынок. Что до конкуренции, то со временем она здесь вновь появится. Впрочем, Московская биржа уже конкурирует с Лондонской биржей. Слияние ММВБ и RTS можно назвать реакцией на это.
— Каковы перспективы лондонской финансовой площадки? Ужесточение финансового регулирования, повышение налогов — не приведет ли это к тому, что Лондон станет терять свои позиции как финансовый центр, в том числе биржевой?
— Думаю, что Лондон останется мощным финансовым центром, но не считаю, что Лондонская биржа будет для российских компаний столь же удобна, как прежде. Если раньше процедура выхода на лондонскую площадку была значительно проще и это определяло выбор многих компаний, то теперь логика изменилась. Сегодня уровень и качество регулирования в США и Европе сопоставимы, что делает Америку более привлекательной для русского капитала. В компаниях понимают, что оценка их бизнеса в США значительно выше, и задаются вопросом: почему бы не сделать еще один шаг в пользу качества, а не просто пойти по легкому пути, разместившись в Лондоне?
— А азиатские биржевые площадки?
— Сегодня многие считают, что Гонконг и Сингапур удобнее и надежнее с точки зрения финансового менеджмента. Но что касается рынка капитала, например привлечения капитала через IPO, то эти рынки все еще заметно уступают США.
— Вы хорошо представляете, что происходит в Кремниевой долине. У вас нет ощущения, что в интернет- бизнесе все уже по большому счету сделано? Есть ли потенциал для развития отрасли?
Читать дальше
