Эти меры будут сочетаться с политикой импортзамещения украинских товаров, по мере того как европейская конкуренция будет уничтожать украинских товаропроизводителей. Процесс будет растянут лет на пятнадцать, но Украине он не дает перспектив развития, потом что все новые производства и технологии будут в этом случае развиваться в России. Это уже видно на производстве авиационных двигателей: все значительные вложения в НИОКР, которые мы сегодня делаем, происходят в российской части, а ведь мы могли бы и вместе все это делать.
— А каковы будут наши действия, если соглашение с ЕС подписано не будет?
— Планируется расширение кооперации в ракетно-космической сфере, в атомном машиностроении, в авиационной промышленности. Там есть известные проекты Ан-124, Ан-140, Ан-148 — всей линейки самолетов КБ Антонова, которые мы можем вместе производить и должны на них переходить в авиатехнике. Ракетно-космический комплекс, несомненно, имеет гигантские перспективы; в атомной сфере планируется создание на Украине мощнейшего производства, замкнутого топливного цикла для атомной энергетики, страна сама сможет производить тепловыделяющие элементы для своих атомных электростанций с помощью российских технологий. Это все проекты на десятки миллиардов долларов, которые существенно повышают возможности украинской экономики, делают ее более диверсифицированной, наукоемкой и устойчивой.
— Если мы хотим интегрировать какое- то пространство, Украину или другие части бывшего СССР, у нас должно быть понимание, что именно мы хотим получить в результате. И исходя из этого мы должны проводить свою политику в отношении этих стран. У вас есть представление, что мы хотим построить и куда движемся?
— Планы развития российской экономической интеграции широко обсуждаются, это далеко не секрет. Утвержден план-график формирования Единого экономического пространства (ЕЭП), мы практически завершили создание единой таможенной территории, в будущем году планируем завершить создание ЕЭП — у нас будет общий рынок товаров и услуг, труда и капитала. К 2017 году будут сняты все ограничения на перемещение этих факторов производства в рамках Единого экономического пространства. В 2015 году планируется запуск Евразийского союза, который будет обладать общей стратегией развития и будет проводить согласованную промышленную, сельскохозяйственную и научно-техническую политику.
— Кто будет входить в это объединение?
— У нас есть члены ЕврАзЭС, которые двенадцать лет назад уже определись. Наряду с тройкой, создавшей ТС, в ЕЭС входят еще Киргизия, которая уже в процессе присоединения, и Таджикистан, который ждет появления общей границы после вступления Киргизии. Армения уже подала заявление на присоединение и не ждет появления общей границы. С Украиной пока не ясно. Есть также государства, которые не проявляют особой заинтересованности, они имеют валютно-сырьевую обеспеченность и могут себе позволить проводить независимую политику. Это экспортеры углеводородов — Азербайджан и Туркмения.
— Вы считаете это образование жизнеспособным? Нурсултан Назарбаев недавно негативно отозвался об этих планах.
— В процессе интеграции всегда есть противоречия. В ЕС тоже идет постоянная критика европейской интеграции: например, в ходе урегулирования финансовых проблем Греции дошло до взаимных обвинений в шантаже, но никто не говорит, что ЕС на грани краха. Степень наших общих интересов многократно превышает противоречия. В рамках наднационального органа — Евразийской экономической комиссии — мы приняли полторы тысячи решений консенсусом. В отличие от ассоциации с ЕС, где Украине уготовлена роль колонии и она в одностороннем порядке должна выполнять решения Брюсселя, у нас все страны равны, имеют одинаковое представительство и право вето.
— Но при этом многие считают, что ТС — это, скорее, стремление России застолбить зону своего влияния.
— Если бы это было так, Россия сохранила бы за собой большинство голосов в этой организации. Когда мы начинали процесс строительства Таможенного союза, у России в Комиссии ТС было 57 процентов голосов. После того как ТС был построен, было принято решение перейти к ЕЭП при равенстве голосов. Таким образом, Россия добровольно отказалась от большинства при принятии решений, при этом именно у нас 85 процентов экономического потенциала ТС.
Читать дальше
