— Прямо там, внизу?
— Внизу. И окурки.
— Люди же не самоубийцы!
— В том-то и дело. Я говорю: ребята, ну как же так, мы все песни про вас поем, какие вы герои, мужественные и так далее. А ты не можешь не знать, что он наркоман, ведь он же в твоей бригаде. Ты должен сказать: «Мужик, иди на хрен из шахты. У меня семья, дети. Почему я должен из-за тебя рисковать?» А он не говорит. Боится? Вот непонятная психология!
— В голове не укладывается...
— Конечно, мы стараемся делать, что можем. Каждый день на каждой шахте обязательный медосмотр, в том числе проверка на алкоголь и на наркоту. Начинающих шахтеров, прежде чем спускать их в забой, будем проверять в новом центре, который мы сейчас делаем с МЧС в Новокузнецке. Сначала психологический фактор: есть ли фобии — боязнь темноты, замкнутого пространства. А как он себя поведет под землей? Этого же никто не знает, это как подводная лодка, одни в обморок падают в первый раз…
— Трудно себе представить, где вы черпаете душевные силы и какие находите слова, когда встречаетесь с семьями погибших шахтеров после аварий…
— Сказать, что это тяжело, — ничего не сказать. Людей не вернуть никакими словами и утешениями. Но мы не оставляем семьи один на один с их горем. Каждый год собираем по области все семьи погибших шахтеров, по городам, районам встречаемся с ними, решаем проблемы, помогаем. Выделяем материальную помощь 10 тысяч рублей, даем бесплатные путевки в санатории, детей ведем, пока они вузы не закончат.
— Сколько всего таких семей?
— Сейчас 1704. Когда была страшная трагедия на «Зыряновской», тогда премьером еще Виктор Степанович Черномырдин был, я дал слово, что мы построим храм в память о погибших шахтерах. Долго не доходили руки, то забастовки, то кризисы… Груз такой висел на душе. И наконец-то в этом году открыли собор в Новокузнецке, невиданный по красоте. Мы пригласили Святейшего Владыку патриарха Московского и всея Руси Кирилла, он приехал и лично освятил этот собор. В нем начертаны имена и фамилии всех погибших в Кузбассе шахтеров, по которым нам удалось найти данные в архивах начиная с 1920 года. И легче стало на сердце, честное слово. А еще мы возим родственников погибших шахтеров каждый год на Святую землю, чтобы человек помолился за Кузбасс, за всех погибших шахтеров, ну, естественно, и за своих. Мне рассказывал священнослужитель, в поездках эти люди другими становятся, просветляются, что ли.
«Меня называют максималистом...»
— Некоторые политологи сравнивают вашу систему управления Кузбассом с системами, характерными для национальных республик, с жестким, авторитарным стилем руководства. Вы согласны с такими оценками?
— Я бы сказал, что это не жесткость, а требовательность. По первой специальности я железнодорожник — инженер путей сообщения. А вы знаете, что такое железная дорога? Это точность, слаженность, дисциплина, ответственность, жесткий спрос. Представьте сами, какие грузы по Транссибу идут: и взрывчатка, и кислота, и радиационные материалы. Если кто-то один в большой цепочке не выполнил свою задачу, может начаться всеобщий хаос. Поэтому я привык, что все должно исполняться четко, грамотно, точно в срок. Это у меня в крови. И сейчас, когда я вижу, что человек недобросовестно выполняет свои обязанности или руководствуется принципом «и так сойдет», когда он использует свое служебное кресло для личной выгоды, то здесь я принимаю жесткие меры: без сожаления снимаю с постов начальников, неспособных организовать дело, безответственных и бездушных.
Меня нередко называют и максималистом, и авторитарным руководителем, и покруче ярлыки навешивают... Но когда за твоей спиной три миллиона кузбассовцев и ты лично отвечаешь и за сегодняшний, и за завтрашний день своих земляков, которые оказали тебе доверие, за благополучие их семей, детей, внуков, тут уж будешь максималистом в квадрате.
— Аман Гумирович, не можем обойти стороной блок политических вопросов, в частности из актуальной столичной повестки. Как вы относитесь к протестному движению, именуемому « болотным»? Это просто бездельники или это серьезное явление, требующее не брезгливого, а внимательного отношения?
Читать дальше
