«Национальная специфика» определяет и особое сознание «пролетарского социума» в регионе — причудливый симбиоз культа справедливости, православных ценностей и советских стереотипов. Случается крупное ДТП — губернатор берет под контроль его расследование. Выясняется, что ректор местного вуза получает зарплату, в десятки раз превышающую профессорскую ставку, — Тулеев выступает с громким разоблачением. Ловят на взятке мэра или чиновника рангом поменьше — глава региона бросается на передовую борьбы с коррупцией. Авторитет государственной власти в системе ценностей губернатора стоит очень высоко.
Культом справедливости определяется и ярко выраженный социальный характер политики губернатора. «Лозунг “Учитель, врач, село, тепло” стал категорическим императивом его деятельности с первых дней пребывания у власти. Тулеев позиционирует себя как выразитель интересов незащищенных групп населения, борец с засильем московских олигархов», — говорит Коновалов. Пенсионерам в Кузбассе выплачивают особую губернаторскую прибавку к пенсии. Каждый год от имени главы региона малообеспеченным слоям населения раздают “овощные наборы” и бесплатный уголь, многодетным семьям выделяют кроликов, а школьникам — деньги на костюм для выпускного. У циничной столичной публики эти действия могут вызвать усмешку, но в рабочем Кузбассе люди искренне благодарны губернатору за такую заботу.
Славное советское прошлое тоже не забыто. Законодательный орган власти в регионе называется «Совет народных депутатов». А школьники, студенты и чиновники уже давно сдают нормы возрожденного по инициативе Тулеева ГТО. Православная церковь в регионе в почете: на каждом разрезе или шахте строятся часовни, в Новокузнецке с участием патриарха открыт крупнейший храм в память о погибших шахтерах, периодически устраиваются молитвы об избавлении от стихийных бедствий, а вдоль трасс стоят особые баннеры, сообщающие, что ближайший храм открыт круглосуточно.
При этом отношение к бизнесу и предпринимателям в Кузбассе предельно прагматичное. Угольная отрасль давно поделена между десятками частных компаний. Никаких монополий или крупных игроков с государственным участием в ней не осталось. Ведущие игроки местной экономики давно переросли региональный уровень — это огромные ФПГ, лишь добывающие уголь или выплавляющие металл в Кузбассе (и не только), но при этом работающие по всему миру. В сложившейся системе бюджетного федерализма только от губернатора и его команды зависит, каким будет поведение этих компаний. И Тулеев давно научился разговаривать с крупным бизнесом, доходчиво объясняя, что именно в области, а не в офшорах должны платиться налоги и что такое социальная ответственность бизнеса. Каждый год собственники и руководители крупных компаний подписывают лично с губернатором соглашения о социально-экономическом партнерстве. В них фиксируются обязательства, которые берет на себя бизнес (к примеру, повысить зарплату на 10%), а также социальные инвестиции (отчисления на содержание школ, детских садов, дворцов спорта и проч.).
С собственниками, не готовыми играть по правилам Тулеева, разговор ведется по-другому — вплоть до подключения «тяжелой артиллерии» в виде прокуратуры или надзорных органов. Несколько лет назад под огонь критики, к примеру, попала компания «Южный Кузбасс», которая входит в стальную группу «Мечел»: ее собственника Игоря Зюзина обвиняли в загрязнении окружающей среды и подкупе депутатов совета в городе Мыски. Потом волна улеглась; видимо, Зюзин сдался. Другой пример — продажа топ-менеджерами «Южкузбассугля» своих акций в пользу Evraz Group: после крупных аварий на шахтах «Ульяновская» и «Юбилейная» Тулеев настоял на том, чтобы у компании был один собственник.
Еще один часто практикуемый механизм ручного управления экономикой — волевая смена собственников. Классический пример — судьба объединения «Прокопьевскуголь», которое несколько лет назад в качестве «довеска» к «Алтай-коксу» перешло под контроль НЛМК. Его хозяину Владимиру Лисину старые шахты оказались не нужны; объединение тихо умирало, пока в дело не вмешался лично Тулеев. В итоге НЛМК был вынужден скинуть актив, продав его за один доллар мэрии Прокопьевска. После этого большая часть шахт досталась местному холдингу «Сибирский деловой союз», остальные раздали менеджерам самого объединения. Для Гурьевского металлургического завода, чуть не закрывшегося в ходе банкротства группы «Эстар», инвестором стал банк «Санкт-Петербург». А в этом году по решению губернатора был закрыт «Кузбассэлектромотор» — ему пока не нашли нового хозяина.
Читать дальше
