А вот у нефтяных и нефтеперерабатывающих компаний, как и положено стратегическим отраслям нашей страны, динамика стабильная: ни кризисный обвал, ни посткризисный отскок, ни нынешний застой не влияют на объемы отгрузки лукойловских заводов. Именно поэтому, кстати, минувшую острую фазу кризиса Пермский край прошел более или менее ровно. В среднем по стране падение валового продукта в 2009 году составило 7,6%, в среднем по Уралу — примерно 9%, а в Прикамье — 8,5%. При этом металлургическое Зауралье проседало на 12–14%.
Предприятия, представляющие три важнейших сектора пермской промышленности, суперрентабельны что по уральским, что по общероссийским меркам. В результате Пермский край по абсолютным объемам сальдированного финансового результата региональной экономики в последние годы стабильно выше своих уральских соседей (и это при том, что объективно он меньше всех). Если же измерять областные прибыли в расчете на одного занятого в экономике, то Прикамье более чем в четыре раза опережает Челябинскую область, в два с половиной раза — Башкирию и почти в два раза — Свердловскую область.
Кто не работает — тот проедает
Как отражаются эти высоченные доходы системообразующих отраслей на развитии экономики края? Однозначного ответа здесь дать нельзя: влияние оказывается не таким уж заметным. Во-первых, в посткризисный период инвестиционный процесс в Прикамье был самым стабильным на Урале. Прирост, хотя и небольшой, уверенно и без флуктуаций просматривается на всей ретроспективе. Однако общий объем вложений в основной капитал здесь самый маленький из всех уральских территорий. Расчет в подушевых показателях чуть-чуть корректирует эту картину: в 2012 году Пермский край слегка обогнал Челябинскую область. Однако качественно ничего не меняется. Такое положение дел не соответствует высокой доходности компаний. Судя по всему, высокие прибыли (в данном случае это по большей части ресурсная рента) в экономический комплекс территории не реинвестируются.
Во-вторых, денежные доходы жителей Пермского края в последние годы растут стабильными темпами. При этом размеры доходов здесь довольно высокие: Прикамье уверенно опережает и Башкирию, и Челябинскую область, хотя отставание от Свердловской области составляет порядка 20%. Результат, в общем, неплохой.
В-третьих, по абсолютному объему розничного товарооборота Пермский край на Урале располагается ниже всех. Причем отставание от лидера в этой сфере, Свердловской области, сознательно сделавшей в свое время ставку на развитие потребительского сектора, более чем двукратное. При расчете на единицу населения картина меняется не сильно. Одно время Прикамье было ниже всех, потом, во время кризиса, край немного перегнал обвалившуюся Челябинскую область. По показателям строительства и продаж жилья, что в валовых значениях, что в пересчете на душу населения, Пермский край — абсолютный аутсайдер на Урале. Здесь, если считать в подушевом выражении, отставание от лидера, на этот раз Башкирии, более чем двукратное.
Получается, что если в Пермском крае физические лица и зарабатывают неплохо, то тратить на месте свои доходы они не спешат. В меньшей степени эта тенденция заметна при анализе потребительских товаров. Однако на рынках долгосрочных активов (жилье, например) нежелание состоятельных пермяков вкладываться в родной регион видится совершенно отчетливо. Короче говоря, оставаться здесь надолго не планируют. Диверсификация доходов в стране в целом и на Урале в частности очень высока. Похоже, в Прикамье небольшая группа с высокими доходами совершенно не связана в своих тратах с территорией проживания, а вот группа жителей, не располагающая достаточными средствами, просто не в состоянии обеспечить необходимый спрос для динамичного развития пермского потребительского сектора.
Постоянную высокую прибыльность Прикамью обеспечивают три промышленных сектора: непоколебимо стабильные стратегические нефтедобыча и нефтепереработка, а также суперрентабельные олигополисты мирового рынка минеральных удобрений. Вся остальная прикамская промышленность остается для них лишь контрастным фоном. Высокие доходы системообразующих отраслей в прочую экономику региона в полной мере не транслируются. Доходы не трансформируются ни в потребительский спрос, ни в инвестиционный заказ. И если в докризисные времена разрыв не был столь болезненным из-за всеобщего конъюнктурного роста, то сейчас этот провал чрезвычайно сильно сковывает сбалансированное развитие территории.
Читать дальше
