— Да, но сегодняшние дети — это представители совсем иной эпохи, технологичной, технократичной, более быстрой и отчасти примитивной. Как можно заставить их просвещаться?
— Это действительно проблема. Произошла странная вещь. Я читал приблизительно те же книги, которые читала моя мама. И моя дочь читала примерно те же книги, что и я. А вот следующее поколение не читает те же книги, которые читаем мы. Распалась связь времен. Я как-то сказал, что поздравлял Сталина с семидесятилетием и даже жал ему руку, так на меня посмотрели такими глазами, что пришлось сразу сказать: Ивана Грозного я не видел и не был с ним знаком. Я понимаю, что это нереально для них. А прошло очень мало лет. Но произошли события, исторический слом, тектонический сдвиг. Одна платформа сдвинула другую, и землетрясение прошло сквозь судьбы людей. И распалась связь времен, ударив по просвещению.
С критикой в утопию
— « Не знаю, кто предложил президенту создать такой телеканал, но я изначально был против, так как сначала нужно построить в России гражданское общество». Вам наверняка не раз припоминали эту фразу. Изменили свое мнение?
— Я действительно тогда говорил: ребят, мы опоздали с этим, а потом, у нас нет гражданского общества. Что ж мы, получается, ставим телегу впереди лошади? Хотя в общем это наша национальная историческая особенность: или наступать на грабли, или ставить телегу впереди лошади. А потом мы подумали: это же и есть просветительский телеканал. Рассказывать об особенностях жизни страны, о людях. Это все шире. Просвещение — это, если хотите, прививка любознательности. Человек должен стремиться что-то узнать, и узнать желательно через труд. Когда уже знаешь что-то, есть возможность сравнивать, определять, что правда, что неправда.
— То есть получается, вы привнесли в ОТР какие- то свои представления о телеканале, отличные от того, что хотели заложить « сверху»?
— Как ни странно звучит, я не увидел, что хотели заложить сверху. Я видел, что хотят заложить сбоку. Та масса, которая кипела страстями вокруг этого. Я в своей жизни не получал большего количества негативных отзывов, хамских отзывов, чем в начале работы с ОТР. Основная масса почему-то видела, что создание Общественного телевидения — это создание оппозиционного телевидения, телевидения «Долой!», телевидения «Все на площадь!».
Я считаю, что это вообще не функция телевидения. Телевидение, призывающее на площадь, а еще хуже, призывающее к революции, надо закрывать. Потому что наше общество уже прошло через это, и чем это кончилось? Меня всегда изумляет эта наша либеральная интеллигенция, хотя я всю жизнь относил себя к ней. Ребята, надо знать историю. Ведь та прекраснодушная либеральная интеллигенция, которая носилась с крестьянами, обеспечивала им врачей и объясняла, что они должны читать книжки Толстого и что давайте свергнем Николая Второго и выберем достойных представителей, она же первая погибла во время революции, как рояль в поместье Блока. И жгли-то библиотеки, картинные галереи. Кого выслали на философском пароходе? Людей, которые столько лет призывали к изменению общественного строя, к либерализации. Всех выслали, они оказались не нужны. А сколько их погибло здесь? Подчистую выкошены, выброшены из жизни. Восемьдесят-девяносто процентов интеллектуального потенциала мы выкинули.
— И чего требовала российская интеллигенция от вас как от создателя ОТР?
— Тогда меня пригласил Миша Федотов на совещание нашей интеллигенции. Первый лозунг: забрать первый канал или второй! Создать гигантское ТВ. Затем: оно не должно никому подчиняться. Руководство общественного телевидения должно избираться всенародно! Детский сад. И сегодня я читаю уважаемых людей... Цитирую: общественное телевидение априори не может быть общественным. Это уродливое изобретение, потому что оно на деньги государства и руководство назначается государством. Правы?
— Если брать заграничные аналоги, доля истины в этих лозунгах есть.
Читать дальше
