— Но в целом ситуация в Европе очень напряженная. Сохранится ли вообще еврозона? Дело не только в текущем кризисе. В еврозоне объединилось слишком много слишком разных экономик, и при этом отсутствует политическая интеграция, нет единой фискальной системы, наконец, Германия слишком начала перетягивать одеяло на себя. Так что рано или поздно более слабые экономики начнут отваливаться, разве нет?
— Многие страны, включая Россию, Францию, Швейцарию и Британию, объединили очень разных людей. Но это объединение произошло благодаря тому, что в определенный момент в истории была выбрана централизованная власть и многие были «за», так как думали, что это лучший выбор. Например, Франция очень централизована, несмотря на то что она поделена на разные регионы, и существуют даже региональные флаги. То есть все дело в наличии воли к единству. Желание иметь объединенную Европу до сих пор очень сильно у всех, в том числе у Германии, Франции, Италии. И пока это сильное желание сохраняется, все будет хорошо. Однако сегодня действительно возникает все больше и больше вопросов вокруг различий не только между странами, но и между регионами — вспомним, например, ситуации с Каталонией, Шотландией. Европейцы (в общем в Европе, не конкретно в Швейцарии) перестают быть уверенными в будущем из-за всплеска социальных протестов, вопросов, связанных с иммигрантами, и других факторов. Есть целый ряд серьезных экономистов, например Жак Сапир, которые считают, что сохранение евро обходится слишком дорого экономикам европейских стран.
На мой взгляд, ситуация не очень хорошая, и она ухудшается. Однако если будет небольшой рост, если хотя бы постепенно темпы роста начнут увеличиваться, станет легче. Появятся возможности как-то сгладить конфликты (субсидии, дополнительные расходы, больше контроля). Если же роста не будет, то конфликты — а внутренняя нестабильность в ЕС не вчера появилась, она начала нарастать лет двадцать назад — поставят будущее европейского проекта под большой вопрос.
График
Несмотря на весьма напряженную экономическую ситуацию, котировки акций, благодаря массированным вливаниям ликвидности, находятся на рекордных отметках
Подготовка к новой траектории
Марк Завадский
В КНР пытаются ограничить роль государства в экономике, сохранив госмонополию на организацию политического процесса
«В Китае сегодня лучше всего быть роботом, спрос на них все время растет, кроме того, в отличие от людей, им не страшен смог», — невесело шутит один знакомый шанхайский предприниматель. В октябре этого года власти провинции Фуцзянь на востоке Китая отчитались о повышенных темпах роботизации экспортного производства, назвав этот способ единственным решением демографической проблемы. Тайваньский электронный гигант Foxconn объявил о планах создания миллиона новых «робото-мест» на своих китайских фабриках, роботы должны заменить китайских рабочих на самых простых и неквалифицированных операциях — найти достаточное количество рабочих уже невозможно.
Китайская экономика плотно застряла на переходе от одной модели к другой — инвестиционно-экспортная модель роста исчерпывает свой ресурс, а новая за сухими данными экономической статистики пока просматривается с трудом. По прогнозам большинства экономистов, уже скоро темпы экономического роста в КНР должны снизиться до 3–6% в год, и потому власти спешат как можно лучше подготовиться к замедлению.
В середине ноября был анонсирован пакет из 60 реформ, которые определят развитие Китая на ближайшие годы. В социально-экономическом плане главные задачи — сократить долговую нагрузку частного и государственного секторов, увеличить долю внутреннего потребления в ВВП, сдуть основные финансовые пузыри без серьезных социальных последствий и решить проблему с экологией. В политическом — отсрочить проведение реформ на максимально возможный срок, «сублимируя» политические преобразования в экономическом и социальном поле.
Ослабление роли государства
Одним из важных положений новой программы китайских реформ стало признание за рынком «решающей роли» в распределении ресурсов в экономике (ранее рыночным механизмам отводилась лишь «базовая» функция). Изменение формулировки говорит об очень важном повороте в макроэкономической политике. Ведь до сих пор либерализация китайской экономики процессы распределения основных ресурсов затрагивала мало: кому, сколько и когда давать, решали либо в Пекине, либо в органах власти на местах. Раньше очевидное и бесспорное преимущество имели государственные компании или тесно аффилированный с государством частный бизнес. Теперь же земля, энергетические ресурсы и капитал будут распределяться между рыночными игроками более гибко. Кроме того, сокращается список инвестиционных проектов, для которых требуется разрешение органов власти, это (во всяком случае, в теории) должно улучшить качество инвестиций в основные активы. Строиться будет то, что имеет экономический смысл, а не то, на что из своих конъюнктурных интересов дают согласие власти городов или регионов.
Читать дальше
