В PwC этот феномен назвали английским термином quick view: «У нас был стажер, очень талантливый молодой человек, но, проработав около трех месяцев, он сказал: я все понял, я всему научился, спасибо, я пошел дальше. Мы показывали ему горизонты, до которых еще учиться и учиться, но он сказал: нет, мне больше не нужно».
Об этом же свидетельствуют и наблюдения Сергея Бекренева: «Скорость добывания информации у них — один клик. Поэтому они не видят смысла в том, чтобы хранить что-то в голове и заниматься системным анализом: доступ к информации есть всегда. Но невозможно же перелопатить все хранящееся в интернете. Тем более что не всегда там приводятся достоверные данные. Но они, натыкаясь на какие-то вещи, слепо этому доверяют и не проводят глубокого анализа».
«Временами с ними очень тяжело, — продолжает Бекренев. — Свобода мысли, знание законов и постоянные столкновения по роду занятий с недостатками, которых действительно много. И при этом полное непонимание жизни и бизнеса. В коллективе начинается брожение, и их куда-то несет. Это страшно: они думают, что смогут сделать лучше, но на самом деле просто разрушат, как атомный взрыв, все вокруг».
Единственное, что может спасти компанию от атомного взрыва, — институт наставничества. Большинство собеседников «Эксперта» отмечают, что молодые, несмотря ни на что, очень ценят, когда кто-то заинтересованно, детально, в личном общении разбирает и обсуждает их работу. И их можно, например, постараться убедить, как это делает Сергей Бекренев, что их личное стремление улучшить мир и цели бизнеса не противоречат друг другу: «Им говоришь: “Ребята, подождите, мы же юристы, мы помогаем людям. Но из воздуха основа того, что мы делаем, то есть деньги для ведения и развития компании, не появится. Поэтому не кидайтесь в политику с головой”. Они успокаиваются, возвращаются. Потому что видят вокруг себя людей, получающих удовольствие от помощи другим и видящих смысл жизни в этом. Им тогда можно втолковать: оттого, что они сыплют цитатами, пользы в жизни не будет, пока они не поймут, как в реальности проекты доводятся до конца. Моя задача — дать им почувствовать вкус не то что крови, но заработанных денег. Чтобы они реально почувствовали, что такое результат».
Многие города-заводы, образцы советской индустриализации, переживают непростые времена. Новая индустриализация будет уже существенно иной — компактной, дисперсной, ориентированной на бизнес. Главное, чтобы она состоялась
section class="box-today"
Сюжеты
Городская среда:
Волхвы тоже долго шли
Косинское Триозерье
/section section class="tags"
Теги
Городская среда
Экономический потенциал регионов
ОЭЗ и технопарки
Россия
Россия
/section
Сорокаметровая стрела экскаватора плавно хватает гидроножницами бурую от ржавчины ферму второго этажа полуразрушенного цеха. Едва уловимое движение «клешни» — и сразу несколько внушительных металлоконструкций, складываясь, как карточный домик, летят со скрежетом вниз, поднимая облако снежной пыли. «Комацу», как краб, пятится чуть назад и вбок, снова протягивает свою клешню, и через несколько секунд трюк повторяется. Уже два цеха снесены полностью, груды металла режутся на земле сваркой и вывозятся непрерывно снующими туда-сюда самосвалами.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
В этой анатомичке под открытым небом идет разделка трупа БАЗа-2, второй глиноземной площадки Богословского алюминиевого завода, что рядом с городом Краснотурьинском на севере Свердловской области. Почти готовая к запуску вторая очередь завода по причинам, которые нам доподлинно выяснить так и не удалось, в середине 1970-х была законсервирована и вот теперь бесславно стирается с лица земли.
Поджарый, подвижный, чуть сутулый мужчина присматривает за процессом. Это Евгений Липухин, технический директор местного филиала компании «Энергетические проекты», якорного инвестора индустриального парка «Богословский». Именно здесь, на расчищенной от БАЗа-2 площадке, парк должен к 2015 году начать работу, и, по замыслу его создателей, город постепенно перестанет зависеть от единственного некогда процветавшего предприятия. Цепкий, внимательный взгляд из-под стильных очков практически не выдает эмоций. «И каково вам смотреть на эти руины, вы же ветеран БАЗа?» — не удерживаюсь я от лирического вопроса. «Я рванул сюда в шестьдесят девятом по комсомольской путевке, сразу после свердловского УПИ. Мы как раз строили эту вторую площадку... — голос Липухина срывается, он сжимает скулы, делает рубящий жест рукой. Но через мгновение берет себя в руки: — Хорошо вот, что жилой район новый, красавец Заречный успели тогда построить. Он еще долго верой и правдой послужит людям. Я сам там живу».
Читать дальше
