— Кто из теннисных звезд стал лично для вас если не образцом для подражания, то, может быть, спортивным ориентиром?
— Мне всегда очень нравилась Моника Селеш. Я восхищалась даже не манерой ее игры, а характером. Ведь она пережила нападение на корте в Германии, и даже трудно представить, через что Моника прошла после этого удара ножом в спину. Но она восстановилась и вернулась. Причем случившееся совершенно ее не обозлило, она осталась очень открытым человеком. Я была безумно счастлива, когда познакомилась с ней.
— Неужели дружба вне корта возможна?
— На мой взгляд, предыдущее поколение спортсменок — Чанда Рубин, Амели Моресмо — как-то дружнее жило, чем нынешнее. Мне кажется, сейчас юных спортсменов уже с детства начинают настраивать друг против друга: надо выиграть, друзей не может быть, вы все конкуренты... Азарт ушел в большие финансы. Раньше, мне кажется, дышалось легче, игралось больше в кайф, каких-то интриг было меньше, мы могли вместе сходить покушать, многие друг с другом до сих пор общаются. Например, я знаю, Света Кузнецова близко дружит с Сереной Уильямс, у меня очень хорошие отношения с Аней Курниковой — когда она приезжает в Москву, обязательно видимся. Жаль, она довольно рано ушла из спорта. У нее была очень серьезная травма спины, которая беспокоит ее до сих пор. Врачи не советуют Ане играть даже показательные матчи. Но она все равно идет на это — видимо, когда желание велико или требуется по контракту.
— А вот, например, с Еленой Дементьевой вы знакомы с детства, но часто соперничали за самые престижные теннисные награды.
— Мы с Леной были близки, пожалуй, только в детстве. Но мы все-таки разные люди — и по характеру, и по взглядам на жизнь. Мы прекрасно понимали, что по прошествии какого-то времени наши дороги наверняка разойдутся. Так и произошло. Может быть, отсутствие тесной дружбы и помогало нам в матчах всегда хорошо играть друг против друга, потому что, естественно, каждая хотела стать первой. Между нами существовала хорошая здоровая конкуренция, которая помогала двигаться вперед.
Я много раз слышала про то, что в фигурном катании, гимнастике соперницы могут испортить ботинки, инвентарь. У нас никогда такого не было. Подпиливать струны или подкладывать дырявые мячики в теннисе не принято. Выясняют, кто сильнее, только на корте. Да и случаев некорректного судейства, когда кого-то засуживали, не могу припомнить. Бывают моменты, которые мы называем не очень спортивными: например, игрок начинает по нескольку раз вызывать врача — специально, чтобы сбить твой ритм, если ты выигрываешь. Берут туалет-брейк или останавливают игру по любому поводу — понятно, что это может вывести из себя. Но такие уловки — просто детский лепет по сравнению с тем, что случается в других видах спорта. Всего лишь небольшие хитрости.
— Правда ли, что спортсменки специально слишком громко кричат, чтобы психологически воздействовать на соперниц?
— Кричали всегда, раньше меньше, сейчас больше. Но это не может сильно мешать игре. Я играла и с Машей Шараповой, и с Моникой Селеш, которая первая начала кричать на корте. Была еще такая теннисистка — Елена Докич, она вообще во время игры издавала специфические шипящие звуки — ее папа научил боксерскому дыханию. У каждого свои особенности. Аргументы насчет того, что криком можно заглушить удар, чтобы не было понятно, куда летит мячик, просто смешны. По звуку удара вообще мало что можно понять — ты слишком далеко находишься. В общем, надуманная проблема. Точно так же, как одно время велось много глупых разговоров по поводу Каролин Возняцки — будто она стала первой ракеткой мира незаслуженно, не выиграв турнир «Большого шлема». Но она же не сама себя назвала первой ракеткой, она заслужила это игрой. И обсуждать, честно или нечестно, — дикость. Особенно, когда к разговорам подключились известные теннисистки прошлых лет. Также и про их победы можно сказать, что они были незаслуженными, поскольку раньше мячи были «медленнее», а корты не такие «быстрые». Придраться можно к чему угодно. Но спорт не знает сослагательного наклонения: победа есть победа.
— Вы — продукт советской системы подготовки спортсменов. Хороша ли она была, на ваш взгляд?
— Считаю, моему поколению повезло. Существовала система, которой сейчас уже, к сожалению, нет. Действовала школа олимпийского резерва, где конкретно ставились цели: воспитать чемпионов, работать на результат. У нас был очень жесткий отбор среди детей, начиная лет с восьми. И если ты не прошел, отчисляли — независимо от того, кто у тебя мама или папа. Мы выезжали на сборы с тренерами высшей квалификации — сейчас их все меньше и меньше. Потом распался Советский Союз, а вместе с ним и система...
Читать дальше
