Примечательно, что номинируются на премию не столько за открытия и фундаментальные исследования, обеспечивающие новые возможности в развитии энергетики, сколько за исследовательские работы, которые воплотились в конкретных инженерных конструкциях или привели к практическим результатам, способствующим росту энергетического потенциала, таким, к примеру, как открытие и разработка эффективных способов эксплуатации месторождений энергоресурсов. В этом смысле «Глобальная энергия», отмечающая выдающиеся технологические разработки, служит своеобразной технократической альтернативой Нобелевской премии, за что (вкупе с растущей международной известностью и соответствующим размером вознаграждения) журналисты и прозвали ее русским энергетическим Нобелем.
В 2013 году премиальный фонд составил 33 млн рублей. Право номинировать на премию имеют более 2700 ученых из 60 государств мира. Среди них — лауреаты Нобелевской премии по физике и химии, лауреаты премий Киото, Макса Планка, Вульфа, Бальцана, премии «Глобальная энергия» прошлых лет. Решение о выборе лауреатов премии принимает Международный комитет, в состав которого входят 25 авторитетных ученых из десяти стран.
Почему России не нужна еще одна революция Ольга Власова
section class="box-today"
Сюжеты
Вокруг идеологии:
Академия: интрига сохраняется
Целевой рост не достигнут
Приветственное слово
/section section class="tags"
Теги
Вокруг идеологии
Политика
оппозиция
Долгосрочные прогнозы
/section
Борьба с государством и со страной под видом борьбы за свободу — застарелая проблема отечественного либерализма, стоившая России двух исторических обвалов. Впрочем, сегодня у нас есть все шансы избежать повторения ошибок прошлого
Произошедший на Украине под либеральными и националистическими лозунгами переворот произвел необыкновенное по своей силе воздействие на российских либералов. Страсти среди его сторонников так накалились, что брат пошел на брата, а муж на жену, если, не дай бог, она радуется возвращению Крыма или же скептически отзывается о моральных качествах революционного киевского правительства. Российские либералы с завистью смотрят на соседей и вслух мечтают о приходе революции — и поддерживающего ее Запада — в Россию. Чаянья современных борцов с режимом удивительным образом напоминают мотивы одновременно и русских революционеров начала ХХ века, и советских диссидентов.
Смердяковская правда
Если современным либералам сказать, что по существу они есть не кто иные, как русские революционеры разного толка, боровшиеся с «кровавым царским режимом» в XIX и в начале XX века, они оскорбятся. Ведь большинство из них считают себя как раз противниками победившего большевизма и порожденного им СССР. Между тем если бы либералы занялись настоящим изучением истории своей страны, то они бы обнаружили, что русские революционеры в массе своей вовсе не были коммунистами, а являлись либералами разных оттенков. Они не стремились к победе пролетариата, они выступали за прогресс в широком понимании этого слова: за свержение или хотя бы ограничение монархии, за политические и экономические реформы, права человека. То есть вещи полезные и нужные. Почему же полученным результатом была октябрьская революция, страшная гражданская война, приведшая к разрушению всей экономической основы, созданной Российской империей, и диктатура большевиков, в результате которой и последующих репрессий была выслана или уничтожена наиболее активная часть нашего населения?
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Причин было несколько. Русские либералы так увлеклись ненавистью к режиму (это мы видим и сейчас), что и сама Россия им стала ненавистна. Противопоставление своей убогости западной развитости играет с нашими либералами злую шутку: они начинают ненавидеть себя как народ и активно хотят превратиться в кого-то другого. Часто наши либералы не замечают важной грани перехода от «я хочу быть собой, но хочу развиваться и учиться лучшему у других народов» к «я уже не хочу быть собой, я хочу стать другим народом (желательно западноевропейским или даже американским)».
Но как только ты начинаешь ненавидеть себя самого и стремишься отказаться от собственной национальной личности, ты превращаешься из реформатора своей страны в разрушителя. Именно это происходит в который раз с нашими российскими либералами: они не чувствуют границы перехода. Это удивительное свойство большинства русских либералов было отмечено еще Достоевским, когда он говорил о странной метаморфозе, происходящей с российскими либералами, когда они переходят от борьбы с пороками своей страны к борьбе с самой страной (в «Бесах» Достоевский фактически поставил знак равенства между русским либералом и революционером).
Читать дальше
