Объяснений произошедшей революции несколько. В отличие от традиционных месторождений, этих своеобразных подземных емкостей, рассказывает Татьяна Митрова, газонефтеносные сланцевые формации, или плеи, конечно же при известном упрощении, представляют собой своеобразные губки, заполненные пузырьками углеводородов и располагающиеся на небольшой глубине на огромных площадях, на которых можно начинать разбуривать фактически где угодно. Но у сланцевых промыслов в отличие от традиционных, где добычу можно вести десятилетиями, короткий жизненный цикл, продуктивность скважин резко падает в первый же год, и они вырабатываются почти до нуля в течение трех лет. Для поддержания добычи на достигнутом уровне требуется все новое и новое бурение. Это фактически производственный процесс, определяющий принципиально другой характер сланцевого бизнеса, нежели у традиционных нефтегазовых компаний. Другое его отличие — беспрецедентная для отрасли гибкость: при ухудшении конъюнктуры бизнес можно быстро свернуть, и наоборот, если цены на сырье подскочили, немедленно начать бурить новые скважины. Важное преимущество США заключается еще и в развитой инфраструктуре трубопроводного транспорта, к которой любой производитель может легко подключиться. Способствовало успеху и благоприятное земельное регулирование, когда любой фермер благодаря роялти заинтересован в том, чтобы горизонтальные шурфы бурились именно под его землями, даже если сама скважина располагается не на его территории: по американскому законодательству все, что находится под (и над) частной землей, принадлежит ее собственнику. Исключительно либерально и американское экологическое регулирование, касающееся сланцевой добычи; по крайней мере, оно не содержит невыполнимых нормативов и дорогостоящих требований. Широкое использование гидроразрыва пласта в значительной мере подтолкнуло принятие закона, когда ГРП оказался вне юрисдикции американского Агентства по охране окружающей среды, что было бы совершенно невозможно в европейских странах.
На привлекательный рынок стали было приходить нефтегазовые транснационалы, скупая активы небольших и средних добывающих фирм и лицензии на разработку площадок, но то, что было рентабельно для гибких «малышей» (сейчас среди них есть уже и компании стоимостью в миллиарды долларов), оказалось невыгодно крупным корпорациям. По словам Светланы Мельниковой, в итоге целый ряд представителей крупнейших компаний — Chesapeake, Devon, BP, BHP, Encana — списал за последние годы не оправдавшие надежды активы на 35 млрд долларов. В итоге сланцевые рынки остаются полем деятельности небольших и средних фирм. Добыча только одного сланцевого газа к 2015 году будет обеспечивать около 1,5 млн рабочих мест, а к 2035 году — 2,4 млн.
Ситуация на американском энергосырьевом рынке кардинально изменилась: существенно — с 476 млн тонн в 2007 году до 327 млн тонн в 2012-м (это 60% общего российского экспорта этого сырья!) упал импорт нефти, рассказывает Светлана Мельникова. Дешевый из-за затоваривания газ (в первой половине 2012 года он торговался на американской бирже Henry Hub фактически по себестоимости — 70 долларов за 1000 кубометров) подтолкнул американских энергетиков больше использовать газовые электростанции в ущерб угольным. Несмотря на отсутствие собственно экспорта из США, мировые энергетические гранды испытали болезненные потери: катарский СПГ пришлось развернуть от США в сторону Европы, туда же пошли избытки американского энергетического угля, в результате чего уровень загрузки газовых станций снизился с 55–60% до 25–30%.
С экспортом же собственно североамериканского газа, казавшегося столь привлекательным при цене в Европе, превышающей 400 долларов за 1000 кубометров, ничего значительного не выходит. Во-первых, американское законодательство еще с 1938 года запрещает вывоз газа и нефти из страны, и каждый случай лицензионного прошения рассматривается отдельно. В итоге выданные властями США американским компаниям лицензии по пяти проектам позволят начать поставлять до 70 млрд кубометров СПГ — это примерно десятая часть потребляемого Европой газа — только к 2020 году. Но к приему замещающего тот же российский трубопроводный газ СПГ пока не готова инфраструктура ряда стран, причем таких емких по рынку, как Германия. Но главное, почти весь будущий СПГ из США уже законтрактован в более «дорогую» Азию. Тем более что цены на сланцевый газ отыграли свое, и в 2013 году на той же Henry Hub 1000 кубометров уже стоила около 130 долларов, а согласно многим прогнозам, говорит Светлана Мельникова, внутренняя цена Henry Hub к 2016 году окажется выше 200 долларов, и его поставки в ту же Европу уж явно не будут казаться столь интересными, как два года назад. Очевидно, что не может быть речи и о масштабных поставках нефти из США. На весь обозримый срок огромное внутреннее потребление (к 2040 году около 800 млн тонн) оставит страну нетто-импортером. Это не означает, впрочем, что выдавливание части импорта собственным сырьем никак не отразится на рынке нефти в целом: ведь если в 2012 году в США добыли около 100 млн тонн нефтяных топлив, то, согласно «Прогнозу-2014», к 2040 году этот показатель может стабилизироваться на уровне 500 млн тонн. Такое усиление США приведет к серьезным геополитическим изменениям.
Читать дальше
