Большинство депутатов жили в гостинице «Москва», и Бочаров пошел по номерам обрабатывать тех, кто при прежних голосованиях воздерживался. Почти все посылали его подальше вместе с Ельциным. Но в одном номере начался торг. Депутат от Ингушетии сообщил, что его земляки, а также депутаты от чеченцев, калмыков и кабардинцев готовы проголосовать за того, кто клятвенно пообещает после избрания протолкнуть закон о реабилитации их народов, репрессированных в годы войны. В сумме они составляли даже больше голосов, чем необходимо.
Бочаров связался с Ельциным. Тот думал недолго и согласился выполнить просьбу о законе в обмен на голоса. Сам клясться отказался, но разрешил Бочарову дать клятву за него — как будущему главе правительства. Вечером все участники политической сделки собрались в гостиничном номере депутата Владимира Комчатова. Обнадеженный Бочаров заверил представителей «наказанных» Сталиным народов за сотрудничество с фашистами, что Ельцин исполнит обещанное, если они отдадут свои голоса за него. Но простому обещанию они не поверили и потребовали дать клятву на кресте. На Бочарове креста не оказалось. И ему опять пришлось идти по номерам, теперь уже в поисках истинно верующих крещеных православных. Дело оказалось непростым. В то время мода на церковь и ношение крестов еще только зарождалась. Поздно ночью Бочаров вернулся с купленным в киоске фойе гостиницы сувенирным крестом к сонным депутатам — торговцам голосами. И на второй день с перевесом в четыре голоса Ельцин был избран главой Верховного Совета. В этот день депутат Леонтьев из Чувашии записал в дневнике: «Черный день России настал». Если бы только день!
…Михаил Бочаров до избрания в Верховный Совет работал в Подмосковье директором кирпичного завода. После создания с иностранным инвестором совместного строительного концерна «Бутек» стал известен как сторонник экономических реформ. Потом прибился к демократам. Хотя они всерьез его не воспринимали. Считали засланным горбачевцем. На второй день после избрания Ельцин пригласил его к себе. Поблагодарил за помощь и предложил обсудить ситуацию вокруг предстоящих выборов председателя правительства.
— Понимаа…ш, — начал, как всегда, тянуть паузу Ельцин, — коммунисты против вашей кандидатуры…
Они хотят Власова. Как их обыграть, надо подумать. У вас есть предложения?
— Только у меня есть программа реформ «400 дней», и большинство ее примет.
— Вы как Явлинский. Он за 500, а вы за 400 дней хотите разгрести все завалы. Думаете, поддержат?
— Предложите вместе со мной непроходного кандидата. Если не пройду в первом туре, то во втором избрание будет гарантировано.
— И кто это может быть?
— Да хотя бы Силаев. Его я легко переиграю!
— Договорились, пусть будет Силаев. Горбачева он на дух не переносит, — с облегчением завершил встречу Ельцин на любимой антигорбачевской теме.
На сессии Верховного Совета уже в первом туре Бочарова с треском прокатили. Ельцин с кривой ухмылкой объяснил неудачнику, что он не может рисковать своим авторитетом и предлагать Бочарова на второй тур. Мол, теперь пусть идет один Силаев. Председателем правительства во втором туре по предложению Ельцина избрали Ивана Силаева — перебежчика из горбачевского лагеря. Бочарова в утешение «посадили» в Совет по предпринимательству при председателе Верховного Совета. Эту работу он успешно завалил, а потом и совсем исчез с политической сцены. Вот после такого и клянись неосвященным крестом.
Закон о реабилитации после нескольких напоминаний Ельцин все же протолкнул. А для народа страны с избранием Ельцина под такую клятву началось десятилетие страшных страданий, потрясений и унижений. Ничьих надежд он не оправдал. Ни тогда, ни впоследствии. Первыми, уже через девять месяцев, его раскусили шесть членов Президиума Верховного Совета и выступили с политическим заявлением, раскрывающим, как они писали, хаотичную, ложную и антинародную суть ель-цинизма.
Шел февраль первого года последнего десятилетия XX века. Советская эпоха из последних сил сопротивлялась горбачевской перестройке. Долбили ее, не жалея сил, со всех сторон: и просто демократы, и демократы-коммунисты, и социал-демократы, и партократы и нейтралы. Били свои и чужие. Били мстительно, с остервенением. Свои били, как водится, больнее всех и наверняка! Знали слабые места. По странности или недоразумению многие противники старой власти называли себя демократами. Потом их усилиями будут созданы дикий капитализм и олигархия. Но никак не демократия. Поэтому на самом деле все они были антикоммунистами. Так правильнее и честнее. Хотя какая уж тут честность.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу